— А скажи-ка, Михайла, — неожиданно подал голос Аристарх, — вот ты тогда отрока застрелил за убийство на поединке… и Демьян сегодня урядника застрелил за неповиновение и бунт. В чем разница? Или нет разницы?
— Так я же не видел… — растерялся Мишка от неожиданного вопроса. — Меня там не было. А так… все по правилам, вроде бы…
— Кхе!
Дед был явно разочарован Мишкиным ответом, даже отвернулся и крикнул своим ратникам:
— Все, ступайте собираться, после обеда выходим на Княжий погост!
Аристарх понимающе переглянулся с Алексеем и слегка кивнул, словно соглашаясь с чем-то, о чем Мишке не было известно.
— А что не так? — спросил Мишка, уже понимая, что совершил ошибку, причем ошибку, ожидаемую всеми троими: Корнеем, Аристархом и Алексеем.
— Да все не так, парень, почти все… — Аристарх потеребил броду и снова переглянулся с Алексеем. — Припомни-ка, как ты Пахома казнил. Предупредил, чтобы всем все понятно было, а потом с холодной головой и твердой рукой свершил. Так?
— Так…
— А Демьян не так, едрен дрищ! Он в драку полез! Он не казнил, он в драке убил! Понимаешь? Его и наше счастье, что Демьян драчун отменный, а то бы ты сейчас не только отца Михаила оплакивал, а еще и брата двоюродного, и где б тогда твое милосердие было? Всех бы положил! Что, не так?
Мишка молчал, отвечать было нечего.
— И остальных виновных по-дурному казнил! — продолжал Аристарх. — Не мог, что ли, опричникам приказать? Зачем Демке самострел дал? Получилось, что ты позволил Демьяну продолжить драку, но уже с беспомощными! И где здесь справедливость?
— Ну, будет тебе, Аристарх! Понял он уже все! — вмешался Корней и резко переменил тему. — Отца Михаила-то успел в памяти застать?
— Успел, деда… попрощались… благословил меня…
— Да, крепкий муж был, телом слаб, но духом… и смерть принял истинно христианскую! Ты нос-то особо не вешай, я за свою жизнь стольких перехоронил…
Вопреки собственной рекомендации, дед тяжко вздохнул и нахмурился.
— Я что узнать хотел, деда, — торопливо спросил Мишка, — мы на Княжий погост уже сегодня пойдем?
— Да, я уже велел Бурею обоз готовить. В дороге заночуем, а с утречка в гости и заявимся.
— Так, может, я Стерва с десятком разведчиков вперед пошлю?
— Кхе! А без тебя, значит, не разведаем?
— Ну почему? Разведаете, конечно, но ребятам-то учиться надо.
— Ладно, ладно.
— Ну, что дальше-то со своими делать собираешься? — Аристарх продолжал гнуть свою линию. — Одних наказал, других похвалил… и все?
— Нет, не все! — Мишка вдруг ощутил злость, хотя и не смог бы сказать, на кого персонально он злится. — Урядники ни хрена в бою командовать не способны! Вот прямо сейчас это и будем исправлять!
— Ну-ну, посмотрим…
Мишка развернул Зверя и, уже отъезжая, расслышал голос Корнея:
— Чего ты к парню прицепился? Видишь же, что не в себе слегка из-за попа…
— Самое время для учебы, Кирюш, самое время! Когда все тихо да спокойно — одно дело, а вот совладать с собой и с другими, когда самого всего трясет да ломает…
— Второй десяток опричников, надзирать за наказанными! — распорядился Мишка, вернувшись к строю. — Уряднику Степану остаться, пусть младшие урядники свои пятерки уводят.
Теперь на месте общего построения остались только члены Совета Академии, урядники, командующие десятками, и первый десяток опричников, целиком набранный из куньевской родни тетки Татьяны.
— Господа урядники, может быть, думаете, что моя недавняя похвала к вам относилась? — Мишка подбоченился "а-ля лорд Корней". — Нет, не к вам! Рядовые отроки ее заслужили, они воевали, как могли, а вот вы не сделали почти ничего из того, что были обязаны сделать! Старшина Дмитрий!
— Здесь, господин сотник!
— Сколько всего ляхов было?
— Семьдесят один!
— Сколько из них на счету Младшей стражи?
— Сорок три!
— А сколько выстрелов сделали отроки?
— По-разному, господин сотник, кто по три, кто по четыре, а кое-кто и пять раз успел.
— Это выходит четыре — четыре с половиной сотни болтов — четверть того, что у нас есть! — Мишка с преувеличенным удивлением оглядел притихших урядников. — Куда ж вы такую прорву подевали, если убитых всего сорок три?
Ответом ему было молчание, большинство урядников смотрели себе под ноги. Да и что тут было говорить? Меньше одного попадания из десяти, такого не было даже в самом начале учебы.
— Старшина, а нет ли среди убитых таких, в ком больше одного болта сидит? — продолжал юродствовать Мишка. — Не все же отроки мимо лупили?
— Есть, — мрачно констатировал Дмитрий. — Есть и больше, чем два. Вон там вроде бы воевода ляшский валяется, так в нем самом три болта, на шлеме две отметины, щит в трех местах пробит и в коня три болта всажено!
