— Так… — Мишка перешел на серьезный тон. — А ну, смирно! Что глазки потупили, как красны девицы? Это как надо умудриться, чтобы в одного человека не меньше одиннадцати выстрелов одновременно сделать? Можете не отвечать! Такое бывает только тогда, когда урядники своими людьми вообще не командуют, как будто их и нет вовсе! Тогда все скопом лупят в того, у кого самый лучший доспех. И этот самый лучший доспех превращается в мусор! Команда "смирно" была! Смотреть на меня!
Урядники были готовы смотреть куда угодно, только не на своего сотника. Одни преувеличенно дисциплинированно пялились прямо перед собой, у других зрачки елозили из стороны в сторону, помимо воли хозяев.
— Урядник Ксенофонт, что надлежит делать, чтобы избежать одновременной стрельбы в одну и ту же цель? — тоном беспощадного экзаменатора вопросил Мишка.
— Стрелять по очереди, перекатом с одного края на другой, или с обоих краев к середине…
— Урядник Нифонт, продолжай.
— Пока десяток перезаряжает самострелы, урядник и младшие урядники берегут свои выстрелы на случай, если враг приблизится и может нанести ущерб десятку!
— Так! — Мишка кивнул и перевел взгляд на следующего "истязуемого". — Урядник Иона, как надлежит стрелять, если для этого надо высовываться из-за укрытия?
— Стрелять пятерками, а младшие урядники должны командовать поименно, чтобы стрелки появлялись неожиданно и в разных местах!
— Урядник Климентий, какие команды отдаются при стрельбе "перекатом"?
— Десяток, товсь! По такой-то цели, направление такое-то, расстояние такое-то, целься! Справа или слева по одному! Бей!
— Ну вот, все знаете! — Мишка обвел урядников взглядом. — Почему же не исполняли?
Снова тишина. Вопрос был, как говорится, риторический.
— Напоминаю, если кто забыл: четыре сотни болтов, которые вы сегодня по-дурному раскидали, — это четверть того, что у нас есть! По вашей милости четверть всего времени мастерские работали впустую! И теперь у нас только по пятнадцать выстрелов на стрелка! Чем воевать собираетесь?
Дожидаться ответа и на этот вопрос было, разумеется, бесполезно, но Мишка все-таки выдержал садистски длинную паузу.
— Слушай приказ!
Строй, казалось бы, и не шелохнулся, но Мишка сразу уловил облегчение урядников — то ли вздохнули, то ли чуть менее напряженными стали позы, а вот глаза перестали елозить совершенно точно. Оно и понятно — измывательство кончилось, теперь пойдут конкретные указания.
— Впредь запрещаю урядникам в бою накладывать болт на взведенный самострел! Держать оружие наготове, но не применять! Личное оружие — для личных дел! — только если вам самим будет угрожать прямая опасность! В остальных случаях стрелять вам запрещено. Оружие урядника — его десяток. Если будете правильно управлять десятком, то самим стрелять и не придется!
Это — первое. Теперь второе. Запрещаю вам в бою думать о добыче! Если болт урядника найдется в богато одетом и вооруженном трупе, я буду считать, что этот урядник думал не о деле, а о корысти, и поступлю с ним соответственно! Напоминаю: всей добычей Младшей стражи распоряжается господин воевода, а он вас не обидит! По обычаю, десятник имеет три доли рядового ратника, думаю, что господин воевода так же и для нас сделает…
— Кхе! — раздалось позади.
— Впрочем, все это на усмотрение господина воеводы, — поправился Мишка, — к тому же четверть добычи Младшей стражи по праву принадлежит господам наставникам. Ну, а за сегодняшний бой вы не получите ничего — не командовали, за что вам долю в добыче давать?
На этот раз дедово "Кхе" имело явно одобрительный оттенок. Мишка немного выждал, не последует ли что-то более членораздельное, и продолжил:
— Повторяю для тугодумов! Первое: ваше оружие — это ваш десяток. Второе: ваша добыча — это добыча вашего десятка. Всем понятно?
— Так точно, господин сотник!
Ответ прозвучал не очень-то дружно — отроки все еще осмысливали услышанное.
