— Я вас понимаю. Должно быть, они установили новенькую блестящую раковину из нержавейки, под стать другому кухонному оборудованию. А теперь давайте поищем подходящую балку.
Рили отвела их на другую сторону склада, где были сложены или расставлены крупные балки. Все они имели белые этикетки и желтые меловые пометки.
— Восхитительное место, — сказала Элен. — И не могу выразить, как я благодарна за предложение вступить в историческое общество.
Она стала рассматривать этикетки на балках.
— Вы хотите найти в архиве что-то конкретное?
— Все, что относится к нашему земельному участку. Но в основном я надеялась что-то выяснить о Хетти Брекенридж.
— Увы, сохранилось немногое. Есть несколько картин. Может быть, еще договор о земельной собственности с ее именем. Если есть что-то, о чем я не знаю, мы можем поискать вместе.
— Вы знаете, что с ней произошло? — спросила Элен, отвернувшись от балок и глядя на Рили. — Я не смогла получить внятный ответ у местных жителей.
— Само собой, — сказала Рили. — Это ужасная история, и жителям Хартсборо тут нечем гордиться.
— Ужасная? — повторила Олив. — Потрясающе! Расскажи нам.
Олив никогда не слышала подлинную историю о том, что случилось с Хетти. Она спрашивала маму, но та отвечала, что никто точно не знает. Олив даже в голову не приходило, что она могла бы обратиться к Рили. Разумеется, Рили должна была знать, что произошло на самом деле, и более того — Олив могла рассчитывать, что услышит неприкрытую и беспристрастную правду.
Рили прислонилась к высокому деревянному штабелю, отвела упавшие на глаза голубые локоны и начала:
— Ну, во-первых, люди считали ее ведьмой; это всем известно. Они думали, будто она может предвидеть разные бедствия. Ее предсказания часто оказывались правдивыми, и это пугало людей. Они считали, что она не просто может заглядывать в будущее, но и каким-то образом изменяет его. Что события происходили потому, что так говорила Хетти.
Олив попробовала представить такой род власти над людьми: заставлять их верить в то, что ты способен видеть будущее и даже предопределять его.
— Однажды она предупредила всех, что старое здание школы сгорит дотла. Когда это случилось, погибло трое детей. Дочь Хетти осталась в живых, в тот день она просто не ходила в школу, что только усилило подозрения против Хетти. Ее обвинили в пожаре, как и во всех остальных дурных вещах, которые она предсказывала. Как и сейчас, в то время люди боялись того, чего они не понимали. Им было нужно кого-то обвинить, и лучше всего — конкретного человека.
— Ну, разве не интересно, как мало изменяются человеческие нравы? — заметила Элен.
— Да, да, — нетерпеливо сказала Олив. — Так что случилось с Хетти?
— Они повесили ее.
Элен тихо ахнула:
— В самом деле?
Рили кивнула:
— После пожара в школе полгорода собралось на болоте. Погибли дети, и горожане окончательно разъярились. Они объявили Хетти ведьмой и повесили ее на старой белой сосне, стоявшей на краю болота.
— В каком году это произошло? — спросила Элен.
— В тысяча девятьсот двадцать четвертом году.
— Ничего себе! — Элен присвистнула. — Никогда не слышала, чтобы в двадцатом веке людей вешали за колдовство. Большинство судов и казней происходило в пуританские времена.
— Думаю, они поклялись молчать об этом. Жители Хартсборо не слишком гордились своим поступком.
— Где ее похоронили? — спросила Элен.
— Никто точно не знает, — ответила Рили. — Хотя говорят, что ее притащили к центру болота и утопили с привязанными камнями. Что она до сих пор лежит там, но ее призрак выходит наружу.
— Значит, она в болоте? — спросила Олив.
— Может быть.
— А дерево, на котором ее повесили, — что с ним случилось? — Олив пыталась понять, о каком дереве идет речь. На окраине болота не было больших белых сосен.
— Вскоре после этого его срубили и распилили, — ответила Рили. — Некоторые бруски были использованы при постройке новой школы на месте пожара.
— Той старой школы, которую снесли в прошлом году?
— Да. В сущности, я думаю, что две-три балки оттуда как раз и выставлены здесь на продажу. — Она повернулась к брусьям, разложенным на тяжелой металлической стойке.
— Не может быть! — сказала Олив. — От настоящего «дерева повешенного»?
— Так говорят, — пробормотала Рили, изучая этикетки. — Например, вот эта. — Она указала пальцем.
Элен подошла к балке, немного помедлила и провела ладонью по дереву.
— Она сделана из дерева с нашей земли? Которое росло во времена Хетти?
— Я не могу это доказать или предоставить свидетельство подлинности, но могу это утверждать с разумной долей уверенности. Это одна из балок старой школы Хартсборо.
Для Олив балка выглядела похожей на остальные: старая, темно-коричневая, со множеством зарубок от топора.
— Она прекрасна, — сказала Элен. — Именно то, что нам нужно для подстропильного бруса между гостиной и кухней.
— Не может быть! — воскликнула Олив. — Вы собираетесь поставить балку с «дерева повешенного» в вашем доме? Сделать его жилищем для призрака?
Элен рассмеялась.
