Элен понимала, что больше не может ждать. Она позвонила Мэри-Энн Марсден, назвавшись подругой Рили, и спросила, можно ли будет войти в помещение исторического общества.
— Я знаю, что сегодня воскресенье, и мне очень неудобно, но не терпится приступить к исследованию, — объяснила Элен.
Мэри-Энн со смешком сказала, что будет рада открыть помещение.
— В полдень я выйду из церкви, и сразу же после этого мы можем встретиться. У меня нет планов на вторую половину дня, так что я с радостью помогу вам.
Мэри-Энн оказалась пожилой женщиной в синтетическом брючном костюме цвета лимской фасоли. На груди новой знакомой красовалась большая эмалевая брошь в форме цветка, приколотая к лацкану, — такая тяжелая, что Элен поражалась, как Мэри-Энн удается держаться на ногах. Ее губы были выкрашены темно-красной помадой, отчего морщинки на верхней губе были похожи на вены.
— Значит, вы добрая подруга Рили? — поинтересовалась Мэри-Энн, когда отперла дверь и впустила Элен внутрь.
— Да, меня зовут Элен. Большое спасибо, что согласились принять меня.
Элен последовала за Мэри-Энн, которая включила свет и подошла к письменному столу. Все баулы и картонные коробки, наваленные вокруг во время прошлого визита, уже исчезли, и помещение выглядело чистым и опрятным. Громоздкий старый компьютер, которым пользовалась Рили, стоял на столе в углу, а на главном столе красовался новенький компьютер с тонким монитором.
— Итак, вы интересуетесь семьей Брекенридж?
— Да, это так. Когда я в прошлый раз приходила сюда, Рили показала мне портрет Хетти. Я надеялась, что смогу еще раз увидеть его.
Элен не ожидала, что портрет даст ей какие-то новые подсказки, но действительно хотела увидеть его и снова встретиться со взглядом Хетти. Это будет хорошим началом для исследования… и, может быть, принесет Элен удачу, если Хетти и впрямь наблюдает за ней.
— Разумеется, — сказала Мэри-Энн и повернулась к архивным шкафам. Она стала выдвигать ящики и доставать картины, а затем укладывать их на место.
— Очень странно, — пробормотала она.
— Что такое?
— Кажется, ее здесь нет, — ответила Мэри-Энн. — Во всяком случае, на прежнем месте. Когда архивный материал выдается на руки, на его месте остается розовая этикетка. Но здесь нет картины и нет этикетки. — Она вернулась к столу, взяла большую папку на кольцах и стала перелистывать документы. — Когда мы выдаем картины, то составляем формуляр и делаем запись в регистрационном журнале. Но здесь тоже ничего нет.
— Вы думаете, картину могли украсть?
Мэри-Энн рассмеялась:
— Украсть? Ну что вы! Даже не представляю, кто захотел бы украсть портрет Хетти Брекенридж. У нас есть другие, гораздо более ценные вещи: серебро, старинные монеты, даже ювелирные украшения.
— Как вы полагаете, что произошло?
— Наверное, кто-то убрал картину в другое место. Или даже одолжил ее без заполнения формуляра и соответствующей записи. Либо формуляр куда-то подевался. Право же, понятия не имею. У нас работает несколько добровольцев. Думаю, в первую очередь нужно связаться с ними и расспросить их.
Она посмотрела на деревянный шкаф с выдвинутым пустым ящиком, где раньше лежал портрет Хетти.
— Мне жаль, что с картиной ничего не вышло, — сказала Мэри-Энн. — Вы хотели узнать что-то еще?
— Когда я была здесь вместе с Рили, мы нашли несколько фотографий Хетти: старую школьную карточку и две фотографии на городском пикнике. Не знаете, сохранились ли какие-то другие фотографии?
Мэри-Энн кивнула:
— У нас есть последняя фотография Хетти.
— Последняя фотография?
— Когда ее повесили, — пояснила Мэри-Энн. — Конечно же, Рили показала ее вам?
О боже! Фотография казни? Это казалось невероятным.
— М-мм, нет. Мы как-то упустили ее из виду.
— Ага! — Мэри-Энн встала и подошла к высокому черному шкафу. — Здесь хранится наша особая коллекция. Возможно, Рили сама не видела ее.
Она открыла ящик и начала перебирать папки.
— Давайте надеяться, что эта фотография тоже не пропала, — со смешком добавила она.
Элен втайне надеялась, что фотография пропала.
— Ах, вот и она, — почти весело произнесла Мэри-Энн, когда достала архивную папку и раскрыла ее. Внутри, между двумя листами папиросной бумаги, лежала старая черно-белая фотография.
Элен внутренне сжалась, но заставила себя посмотреть.
— Кто мог сделать такую фотографию? — спросила она.
— Мы точно не знаем, кто был фотографом, — сказала Мэри-Энн.
Элен наклонилась ближе, разглядывая фотографию. В центре композиции находилось большое дерево с густой, раскидистой кроной. Элен вздрогнула при мысли о том, что часть этого дерева теперь стала балкой в ее новом доме.
