Под деревом собралось около тридцати человек; все они повернулись к фотографу и позировали перед камерой. Некоторые улыбались, другие опустили глаза. Такую фотографию можно было бы сделать после танцев на сельской ярмарке — лучшие жители Хартсборо собрались на праздник. Правда, на некоторых была пыльная рабочая одежда, и выглядели они так, будто пришли прямо с распаханных полей или оторвались от выгрузки угля в паровозную топку. Другие были в костюмах и галстуках, женщины — в платьях, с аккуратно уложенными волосами.
А над ними висела их добыча.
Хетти Брекенридж висела на толстой веревке, перекинутой через сук наверху. Элен видела петлю, захлестнувшую ее шею. На башмаках Хетти запеклась корка грязи. Глаза повешенной были закрыты, лицо казалось умиротворенным. Прямо под ней стояла женщина с длинными волосами. Она улыбалась и держала в руках какой-то предмет, блестевший на солнце.
— Что у нее в руках? — спросила Элен и наклонилась еще ближе.
— Я не знаю. — Мэри-Энн прищурилась. Элен заметила лупу, лежавшую на столе, и потянулась к ней. Когда она изучила фотографию под увеличительным стеклом, то убедилась, что этот предмет был ожерельем. Хотя было трудно разглядеть подробности, Элен была уверена, что это то самое ожерелье, с которым Хетти была изображена на портрете. Подвеска была украшена странным узором: круг, квадрат, треугольник и снова круг, вписанные друг в друга.
— Кто она такая? — поинтересовалась Элен, указывая на женщину, державшую ожерелье Хетти, как ценный трофей, с тошнотворной улыбкой на лице, которая как будто говорила: «
— Думаю, это Кэнди Бишкофф. Ее дочь Люси погибла при пожаре в старой школе. По преданию, именно она в тот день повела горожан к дому Хетти.
— Бишкофф? Здесь еще живут ее родственники?
— Ну да, конечно. Их довольно много; они держат свиноферму с коптильней и заведение под названием «Дом копченостей дядюшки Фреда». Слышали о таком?
Элен кивнула:
— Да, я проезжала мимо.
Мэри-Энн аккуратно убрала фотографию в папку и возбужденно потерла ладони.
— Ладно, хватит об этом! Давайте приступим к исследованию. Что именно вы ищете?
— Я пытаюсь проследить семейное древо Хетти и найти любых ее потомков, которые живы до сих пор.
«
— Я знаю, что у нее была дочь по имени Джейн… — продолжила Элен.
— Никто не знает, что случилось с Джейн, — грустно сказала Мэри-Энн и покачала головой. — Она исчезла вскоре после повешения, и больше о ней не слышали.
— Вообще-то я вполне уверена, что она отправилась в Льюисбург, где в итоге вышла замуж за Сайласа Уайткомба. У них было двое детей, Энн и Марк. Джейн погибла при пожаре на ткацкой фабрике «Донован и сыновья», когда ее дети были еще маленькими. Ее дочь Энн впоследствии вышла замуж за Сэмюэля Грэя, и они жили в Элсбери. У Сэмюэля и Энн были сын Джейсон и дочь Глория. Сэмюэль и Энн погибли… вообще-то это было убийство и самоубийство, после чего их дети отправились жить к родственникам.
— Бог ты мой, — изумилась Мэри-Энн. — Вы определенно провели большую работу! Вам нужно устроиться к нам добровольцем; мы с радостью примем человека с такими исследовательскими навыками.
— Буду очень рада, когда мы закончим строительство дома и у меня окажется больше свободного времени. Но сейчас у меня другая задача. Я хочу выяснить, что случилось с Джейсоном и Глорией, куда они отправились жить и где они сейчас.
Мэри-Энн выказала поразительную ловкость в работе с компьютером и микрофоном. Она набирала текст гораздо быстрее, чем Элен; ее пальцы буквально летали над клавиатурой.
Они вместе просматривали генеалогические сайты, гражданские акты, данные переписей и старые газеты. У Элен устали глаза, а голова шла кругом от листания бесконечных страниц с датами рождения и смерти. Элен читала статьи о пожаре на фабрике, когда погибла Джейн, и об убийстве Энн.
Первой находкой было то, что после смерти Джейн Сайлас Уайткомб снова женился и имел еще четверых детей, сводных братьев и сестер Марка и Энн, каждый из которых имел детей.
Благодаря искусной навигации Мэри-Энн по публичным архивам, они узнали, что Марк Уайткомб переехал в Кин, штат Нью-Гэмпшир, и женился на Саре Шарп в 1965 году. У них было три дочери: Ребекка, Стейси и Мария. Мэри-Энн нашла их свидетельства о рождении.
— Рили поможет мне завтра, — сказала Элен после того, как они проработали два часа. — Я не хочу задерживать вас на целый день.
— О, я совсем не возражаю, — ответила Мэри-Энн. — Фактически детективная работа доставляет мне удовольствие. Я представления не имела, что Хетти Брекенридж оставила такое обширное наследие. Просто поразительно, что где-то недалеко есть ее живые потомки, правда?
— Совершенно согласна, — сказала Элен.
— Знаете, я всегда считала несправедливым то, как люди относились к Хетти, особенно как они сейчас продолжают говорить о ней, — призналась Мэри-Энн. — Нехорошо так очернять человека.
Элен улыбнулась:
— Отчасти из-за этого я и решила провести исследование. Я хочу узнать историю с ее стороны.
