Ва оборачивается ко мне. Мигает от бьющего в глаза солнца. Ему нужен совет, мы всегда и все решаем вместе. Часто просто сидим и молча переглядываемся. Дракон говорит, что это как с его матушкой. Один взгляд — вместо тысячи слов. Сейчас мы слишком далеко друг от друга, поэтому он откашливается и хрипло произносит:
— Пустить его, Трикси?
— Пусти, — в тон ему откликаюсь я. И неуверенно спускаюсь по вытертым каменным ступеням во двор. Приходится опираться на стену, чтобы не упасть, последний глоток всегда лишний, как ни крути. Но на это сейчас плевать. Все замечательные рецепты от похмелья в мире я знаю, в каждом встречаются полбутылки белого и плотный завтрак как непременные условия. Еще книга. Любая книга, их много падает из Окон. Большей частью я не разбираю, на каких языках они написаны. Одно точно: при похмелье нет ничего лучше, чем просто поваляться с книгой где-нибудь в тени, слушая утро Мусорной долины. Приглушенное кваканье лягушек от реки, резкие всхлипы вампкрабов вышедших на охоту. И затихающее жужжание в голове.
Ва возится у тяжелых ворот, раскидывая баррикаду из хлама, которую мы обычно наваливаем от непрошеных гостей. Металлические бочки с землей, остатки фтомобиля, ящики, непонятную, тяжелую вещь с клавишами. Дракон иногда играется с ней, нажимая то тут, то там. Давит на клавиши своими здоровенными когтями. Некоторые издают резкие звуки, другие молчат.
— Это струмент, Трикс! Матушка учила меня музыке! — довольно шипит он. Мне кажется, что он привирает. Никаких сомнений, что его матушка ничему его не учила, потому что была туга на ухо. От его упражнений можно завыть. Или сойти с ума. Драконья музыка еще хуже пения, но я скрепя сердце его обычно хвалю. Мне кажется, ему этого не хватает. Моего неискреннего одобрения. Не каждому перепадает одобрение принцесс, это факт.
Отодвинув хлам в сторону, Ва со скрипом отворяет темную створку. Во двор льется оранжевый рассвет и запах болота.
— Переговоры! — заявляет появившийся в проеме колдун. Мухи, кружащиеся над ним, блестят в лучах солнца. Странные мухи — описывают идеальные окружности над головой и ни одна на него не садится.
— Тронешь посох, откушу руку, — ласково предупреждает его дракон. — Поверь, мне это нетрудно.
— Ладно, ладно, — усмехается тот. — Напугал.
Я вижу, что он совсем не боится. Белобрысый, небритый и нестриженный — из-под шлема торчит мягкая шевелюра. Серо-голубые глаза под длинными женскими ресницами. Он внимательно рассматривает меня с головы до ног, взгляд скользит по мне так, что я начинаю смущаться. Нетерпеливый Ва придает гостю ускорение, толкая лапой во двор.
— Давай, давай, макака, добро пожаловать на переговоры. Давай все быстренько закончим, и каждый займется своим делом. Есть у тебя дела?
Колдун пожимает плечами. Дел у него, кроме как ломиться в башню, нет. Он закован в черную броню с толстыми пластинами, находящими одна на другую, на бедре приторочен короткий колдунский посох. У меня таких целая бочка, собранная в ходе вылазок в долину. С припасами или нет. Этот я навскидку определяю как девятимиллиметровый. Не самый хороший, но в отчаянной ситуации и он может спасти.
— Присаживайтесь, — приглашаю я, стараясь держаться гостеприимно.
Мы устраиваемся под навесом из соломы за старым столом. По его темному дереву паутиной ползут трещины. Пришелец снимает незаряженный посох с плеча, кладет на стол и снимает шлем. Признаться, этот колдун очень симпатичный. Прямая противоположность залетным жуликам из глухих баронских угодий. Клоунам в самом невообразимом рванье, бормочущим бесполезные заклятия. Этот аккуратный, хоть и уставший. Только мухи немного его портят. Я к ним приглядываюсь. Может это и не мухи вовсе? Странные мелкие обломки, блестящие в лучах солнца.
Заметив мой взгляд, он смущенно объясняет:
— Осколки бронепласта. Теперь будут кружить пока не сдохнет батарея.
— Это я его отоварил, — влезает Ва и довольно ухает, — ему еще повезло, что я был с похмела. Не смог взять в прицел.
Это неправда, броне колдуна досталось достаточно, шершавая, вся в мелких оплавленных ямках. Немного не хватило, чтобы поджарить владельца. Совсем чуточку. Хороший выстрел, учитывая обстоятельства. Дракон ловит один из осколков и внимательно его разглядывает, а потом довольно крякает и выпускает его из когтей. Тот немедленно взмывает к голове колдуна и продолжает кружиться.
Я милостиво предлагаю всем немного выпить и временно забыть о вражде. Мне кажется, что в любых обстоятельствах этикет, прежде всего, я же принцесса? Не предложить выпить очень невежливо. Кроме того, переговаривать на сухую совсем не хочется, голова гудит, а с вечера у нас остались креветки. Колдун согласно кивает и, пока я наливаю ему вина в старую жестяную банку, пристально рассматривает мои запястья. Мне кажется, что он странный. Может сумасшедший? Хотя нет, они здесь долго не держатся, становясь добычей дермонов. Ва говорит, в Долине сложно выжить даже при памяти, а помешанных она переваривает на раз. Этот же приходит к нам изо дня в день уже месяц.
— Угощайтесь, — предлагаю я колдуну.