— К чему, Трикс? — спрашивает довольный дракон. Он поднимается ко мне и привычно сует чешуйчатую морду в бойницу, разглядывая Долину. Янтарные глаза светятся в темноте. — К мусору?
— Нет, — вино мягко обнимает меня, гладит по голове. Я поднимаю старую чашу из толстого мутного стекла и смотрю на просвет — багровые сумерки ночи мешаются с неоновыми, химически-синими всполохами окон. У чаши немного сколот бок — еще одна ненужная никому вещь. Мусор, которому нет применения. Бесценный. У всего есть цена, только у хлама ее нет.
— К чему?
— К похмелью, — смеюсь я. — Ведь оно наступает когда-нибудь, нет?
— Обязательно, — хрипло гудит Ва. Его красные крылышки подрагивают, дракон любопытно вертит головой, высматривая добычу. Я знаю, что он наведывается в деревню барона Густава и отнимает самогон у крестьян. Белым вином он почему-то брезгует, предпочитая хлебать морковную мерзость. Пить ее стоит, только если тебя совсем загнали в угол. От беспросветного отчаяния.
Дракону на это плевать и каждый раз он возвращается из набега на бровях. Шатается между мусорных куч, проваливаясь в ловушки галей. Распугивает сколопендр, темными полосками брызгающих в стороны. И пытается петь. Пение Ва еще хуже драконьей туалетной загородки. Что- то среднее между низким кваканьем и шипением.
— Трикс! Трикс! — ревет он, — клянусь бородищей своей матушки, сегодня у твоего маленького дракона праздник! Др… Др… Дрзя, угостили малыша Ва смгоничком!
Уверена — его «дрзя» — крестьяне гнались за ним до самых границ Мусорной Долины. А потом беспомощно жаловались владетелю. Карательные планы старого дурака Густава останавливают два обстоятельства: первое — дракон ловко плюется пламенем из-под хвоста, а второе — слабоумие самого сиятельного владетеля, который намеревается на мне жениться. Есть еще третье обстоятельство: моя коллекция посохов. Тех, что я собрала после выбросов. О ней ходят смутные слухи в окрестных кабаках. Единственное, о чем никто не догадывается, что ни ко всему у меня есть припасы.
Набродившись по Долине, Ва приползает в башню, а потом дрыхнет полдня, обдавая густым морковным перегаром.
Ближние окна захлопываются, но дальше открываются новые — большим диаметром. Обычное явление: окна открываются и закрываются по спирали. Начиная от башни к границам Долины. Ва внимательно наблюдает за ними. Его большая серая тень маячит в бойнице.
Штуковина во дворе за башней взвизгивает будто кошка. Деревянные перекрытия начинают дрожать. Сейчас будет выбрасывать что-то крупное.
— Смотри, Трикс, это фтомобиль, да? Фтомобиль же? — восторженно блеет Ва.
Свежие фтомобили он обожает. В них можно найти то, что приводит дракона в умопомешательство.
— Фтомобиль, Трикс? — с надеждой интересуется он, вглядываясь в сумерки. За завесой пыли ничего не видно. Что-то белое с двумя пятнами света. Поэтому я ободряю Ва.
— Похоже, — говорю я и отхлебываю из чаши.
— Как думаешь, там есть елочка?
— Если он достаточно старый и воняет, — ободряю его я. Елочки — ароматизаторы для Ва — как конфетки для малыша. Их он с жадностью поглощает, где бы ни нашел. После каждого выброса мы их собираем. Обычно пару-тройку штук.
Креветки закончились, и я беспечно сбрасываю шелуху вниз. Больше мусора или меньше — какая разница? За ночь с окон насыплет еще — на радость мусорным слизням.
— Я пойду спать, Ва, — говорю я.
— Иди, Трикс, я еще немного побуду, — дракон не оставляет надежду высмотреть еще один фтомобиль с елочкой.
Я хлопаю тяжелой обитой железом дверью комнатки, отрезая шум Штуковины и окон. Медленно снимаю бронежилет, с треском отрывая велькро от основы. Неловко оступаюсь и чуть не падаю. Алкоголь берет свое — в голове плывет туман.
— Пара сиг на завтрак и только тогда ты в порядке, — хихикаю я стараясь представить, что такое эти «сиги». Названия многих вещей, падающих из окон, мы придумываем. Наверное, эти самые сиги неплохо снимают похмелье, хорошо бы их отыскать. Не хочу похмелья — оно лишняя плата за радости.
Сбросив броню на пол, я мешком валюсь на кровать, обнимая подушку. Комната медленно танцует: стол с кувшином воды, давно не чищеный камин, паутина под потолочными балками, свечные огарки и лампа, льющая теплый свет в углу.
И моя коллекция посохов с аккуратно расставленными под каждым припасами. Самый большой — «шайтан труба». Так на нем написано. Кривыми белыми буквами. Зеленый, с тяжелым пластиковым коробом перед рукоятью со спусковой скобой. Стрелять из него нечем, когда я на него наткнулась, мы с Ва обыскали все вокруг. И не нашли ничего хоть немного похожего на припас.
— Его можно взять подмышку и наставить на врага, — посоветовал дракон. — Поверь мне, Трикс, от этих придурков останется только запах. Запах страха! Бум!
Запах страха — я хихикаю и тру ладонями лицо. Калибр «шайтан трубы» действительно поражает — в ствол можно поместить крупную картошку. Или два пальца на передней лапе дракона. Когда такое смотрит тебе в лицо, поневоле будешь пахнуть. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но ничего не получается. Так же как не получается снять тунику и штаны.