Чем больше узнаешь, тем больше вопросов. Слишком много нестыковок.
Владимир Путин во время встречи с родственниками погибших признал «грубые просчеты, которые оплачены жизнью русских солдат». Ни одного имени виновника «грубых просчетов» военачальники не назвали.
Виноват, как всегда, стрелочник. Командира полка Сергея Мелентьева из полка убрали, теперь он от Пскова далеко. Но полковник получил задание внезапно. Не его вина, что не провели ни воздушную, ни наземную разведку, что в такой глубокий тыл врага отправили роту без надежного артиллерийского и авиационного прикрытия.
Не бывает так, чтобы противник внезапно выскакивал в таком количестве — около 2500 человек! — неизвестно откуда. Да, они шли из Шатая. Помните победные реляции командования о том, что без потерь взят Шатой? Судя по всему, бандиты были не выбиты из Шатая, а отпущены — тоже без потерь. Важный вопрос: а куда девались они после боя со псковскими десантниками — их ведь оставалось более полутора тысяч? Да туда же и ушли, куда хотели, — в Аргунское ущелье. Растворились. Теперь где-нибудь воюют по другим схемам и планам.
— Да почему же вы не верите, что боевики выкупили у наших военачальников этот коридор? — спрашивали меня во Пскове военные и гражданские, специалисты и обыватели.
Не то чтобы не верю. Не хочется верить.
Хотя… Вспоминаю самые страшные телекадры из Чечни. Не расстрелы наших ребят, не горы трупов, не отрезанные головы на снегу. Нет, другое. В сумерках, в леске наш офицер выгружает из крытого кузова машины оружие, боеприпасы и передает из рук в руки чеченскому боевику. Наш офицер что-то обещает еще и после делового прощания просит уходящего боевика: «Только передай своим, чтоб в офицеров не стреляли». Боевик молча удаляется, и офицер громко повторяет вдогонку: «Только в офицеров не стреляйте, слышишь?» — «Да», — в ответ.
Деньги получены, убивайте моих солдат, сколько хотите. Самое чудовищное: на эти телекадры никто из высоких чинов не отреагировал.
Наверное. Не исключаю. Все могло быть.
А стрелочник — командир полка Сергей Мелентьев — раз пять обращался к командованию с просьбой разрешить отступить, спасти жизнь десантникам.
А перед отбытием из Пскова в другую часть полковник обошел в городе семьи погибших ребят и попросил прощения у родителей и вдов.
