Он действительно поехал вместе с депутатами областного Собрания. Проехали 14 районов, посетили все 22 захоронения. А вот с родителями повидались не со всеми. В Опочке местная администрация родителей десантника… спрятала: неблагополучные — выпивают. Родители другого десантника жили прежде в Острове, перед гибелью сына переехали в другой район. Теперь оба района считают: родители — не наши.
— А вообще-то у нас в этом смысле район благополучный. Председатель областного Собрания депутатов Юрий Шматов сам в Чечню ездил. Вызволил там из плена одного нашего скобаря. А с тем еще трое томились, не псковские, просили: и нам помогите. Шматов потом опять поехал и тех сумел освободить, до сих пор следит за их судьбами.
Дело не только в новых квартирах и телефонах. Мать десантника Загораева переехала из Порхова во Псков, получила квартиру. Я зашел — обои уже отвалились; одна, никому не нужна. Мы много говорим о психологической реабилитации ребят после Афгана и Чечни. Но надо говорить и о психологической реабилитации родителей и вдов погибших. В нынешнее 1 марта — год со дня гибели ребят — ко мне в разгар торжеств подошла вдова командира 6-й роты Молодова.
«Я тут никому не нужна. Все. Я уезжаю по контракту в Чечню…»
Еще проблема. В России объявилось немало горе-отцов, которые бросили своих детей малолетними, некоторые не только не воспитывали, но даже не видели своих детей. Теперь, когда дети стали Героями, они требуют компенсации для себя, рвут у матерей деньги, а они немалые. И суды не могут защитить матерей.
Если бы журналисты на местах по всей России, только они одни, занялись семьями погибших десантников, проблем бы, наверное, почти не было.
Последнее. О памяти всех погибших. За несколько дней до годовщины гибели 6-й роты у нас во Пскове была другая дата — год со дня гибели 25 наших спецназовцев там же, в Чечне. Никто не вспомнил.
Наверное, 25 — это мало. А сколько человек должно погибнуть, чтобы отмечать день траура? Чтобы именами погибших героев называть улицы и, главное, чтобы семьи их не были забыты?
Нельзя погибать поодиночке.
<p id="__RefHeading___Toc66926_1027531390"><strong>Если</strong></p>Кажется, это сказал Брехт: «Несчастен народ, который нуждается в героях».
Мы нуждаемся в них постоянно. С каждым днем героев все больше, и мы все несчастнее. Дней траура становится едва ли не больше, чем праздничных. Если так пойдет — доживем: дней траура станет больше, чем будней. И вся государственная казна будет уходить родителям и вдовам — во искупление, остальным останутся остатки. Как и положено по ритуалу, будем присваивать площадям и улицам имена все новых героев. После одного только 1 марта за год с небольшим у нас, наверное, переименовали 84 улицы. Ну, может, поменьше. Доживем, докатимся — в России не останется улиц с гражданскими именами.
Когда все-таки закончится эта чеченская мясорубка?
Даже если нам начнут говорить всю правду о войне только с завтрашнего дня, я могу сказать главное: война обязательно кончится.
Но пока мне по-прежнему лгут — и прямо, и через умолчание.
<p id="__RefHeading___Toc66928_1027531390"><strong>Последние письма домой</strong></p>Алексей ХРАБРОВ:
«Как же долго я теперь вас не увижу, где-то до августа, это точно. 4-го (февраля. — Э.П.) мы улетаем в Чечню, минимум на 6 месяцев, это значит, что я уволюсь на 6 месяцев раньше, то есть осенью. Как только приеду туда, сразу же напишу.
