Сборник работ. Восьмидесятые полностью

Существовали еще пункты уничтожения. Хелмно-на-Нере: жертв — 330.000; Белжец: жертв — 600.000; Собибур: жертв — 250.000; Треблинка: жертв — 800.000.

Общее число погибших в местах заключения колеблется (по разным источникам) от 10 до 11 миллионов.

Эту бы таблицу, эти цифры — да в программу всех школ мира, как алфавит. И — подробности, по возможности и подробности тоже — как убивали.

Большинство концлагерей было освобождено в апреле 1945-го. Тогда, в середине весны победного года, Европа напоминала огромный муравейник: женщины, угнанные в рабство, дети, предназначенные для онемечивания, узники концлагерей, тюрем, гетто, все они, освобожденные советскими войсками, растекались по всей Европе — французы, поляки, бельгийцы, югославы, голландцы, чехи, огромная разноязычная масса, на велосипедах, на телегах, пешком, со скарбом и национальными флагами. Оставшиеся в живых невольники возвращались домой. Великое переселение Европы.

Сегодня разговор именно о концлагерях, они были не только наиболее ярким выражением сущности фашизма, но и моделью всеобщей будущей несостоявшейся судьбы.

Освенцим — самое большое кладбище в мире: более четырех миллионов жертв. Один из основателей и первый комендант лагеря — обер-штурмбан-фюрер СС Рудольф Гесс.

Прежде чем создать и усовершенствовать орудия массового уничтожения, нужно было подавить сознание человека, сломить волю.

В стоячие камеры, размером 90*90 сантиметров, узники вползали, как в собачью конуру, через единственное маленькое отверстие над полом. Четыре человека могли стоять, только прижавшись друг к другу. Без воздуха, часто без еды, кто-то умирал, и живые стояли ночью вплотную с мертвыми.

Заключенные голыми руками толкли кирпичи, а Альфонс Гёттингер ловил их лассо. Он захлестывал петлей жертву и, раскрутив ее, швырял в ящик для трупов.

Проще всего сказать о фашистах: это не люди, это звери. Но тогда что же мы извлечем из прошлого? Почти ничего. Были звери — была война. Теперь, с людьми, можно не волноваться за будущее?

Палачами были люди, и об этом мы должны помнить сегодня, чтобы не быть обманутыми снова. И весь изощренный садизм, все инстинкты были составной частью общего, заранее продуманного плана.

Истязали за то, что говорил на родном языке, а не на немецком. За то, что не так посмотрел. Заключенного Кальво избили за то, что вырвал у себя два золотых зуба и обменял на хлеб.

Вспоминать ужасы — тяжело, забыть — невозможно, забыть не позволяют ни чувства, ни разум. Кроме того, есть еще долг и обязанность перед будущим — помнить: фашизм обесценил самое главное на земле — человеческую жизнь.

Первый опыт массового убийства был произведен на советских военнопленных. Ядовитым газом «Циклон B» отравили сразу 600 человек, фамилии их неизвестны.

Весной 1943 года рядом, в Бжезинке, вступили в строй мощные крематории с газовыми камерами. Сюда вела железнодорожная ветка, обрывавшаяся прямо у порога крематориев. На платформе отбирали немногих, кто еще мог пригодиться в качестве рабочей силы, остальных тут же раздевали «для дезинфекции».

Среди детей в лагере тоже проводили отбор. Устанавливали планку на высоте 120 сантиметров: детей, которые свободно проходили под ней, отправляли в крематорий, остальных — на работы. Зная это, малыши вставали на цыпочки, тянулись к спасительной планке…

Вместо цифр: в один из дней июля 1944 года из лагерного крематория на железнодорожный вокзал немцы отправили пустые детские коляски по пять в каждом ряду. Процессия длилась больше часа.

Производительность крематориев была меньше, чем газовых камер, и людей стали сжигать на огромных кострах. Даже немецкая противовоздушная оборона, расположенная в стороне от Освенцима, стала протестовать против костров, огни которых были видны издалека.