— Да. Твоего недавнего разговора с детьми вполне достаточно, чтобы мы поняли, что они напуганы, тоскуют по матери и плохо переносят замкнутые пространства. Я заберу их отсюда. Есть, что еще сказать?
— Отдай мне капсулу и Ладу, я вернусь с ней на планету. Никто из землян не пострадает.
— Эта просьба невыполнима. Ралин… Лады с нами больше нет… Функционирует только ее тело. Наши технологии не позволяют даже снять модель психоматрицы с поврежденного мозга, не говоря уже о том, чтобы вернуть Ладу к жизни так, как возвращаетесь вы.
— Если бы я этого не понимал, я бы оставил труп вам. Я вернусь с ней на планету, буду любить ее, а потом закопаю рядом с ее первым мужчиной, которого она иногда вспоминала во сне.
— Господи…
— Нелюдь!
— Господин советник, рекомендую вам придерживаться политкорректного обращения «ралианец».
— Может, мне еще извиниться перед этой неубиваемой тварью, генерал Хромов?!
— Отдайте ралианцу тело моей дочери и звездолет.
— Господин генерал! Вы совершаете ошибку!
— Я совершил ошибку очень давно, когда позволил Ладе поступить в Военную Академию.
— Перерыв…
— Конвой, откройте периметр…
— Перерыв тридцать минут!
Приложение 1.
Фрагмент записи переговоров истребителей сопровождения и командного центра «Эверест».
Для служебного пользования.
Приведен с сокращениями.
— … Альфа-один, приказ уничтожить сопровождаемый ралианский звездолет до его выхода из Солнечной системы подтверждаю. Истребителям сопровождения открыть огонь на поражение. Выполнять!
— Принято, Эверест. Альфа-два, у нас смена полетного задания…
— …Отличная работа, Альфа-один. Вы можете подтвердить полное физическое и информационное уничтожение ралианской особи, находившейся на борту?
— Так точно, Эверест, подтверждаю. Результаты сканирования отрицательные. Чисто. При заходе на цель с борта капсулы в течение десяти секунд транслировалось закольцованное сообщение, адресованное генералу Хромову. Записано на интерлингве. Открытый канал связи. Информация не кодирована. Дублирую.
«Генерал Зера не должна воевать Генерал Зера не должна воевать Генерал Зера не должна…»
Волнорез был стар. Стар настолько, что казался неотъемлемой частью береговой линии. Словно сам великий древний океан Тетис породил его из своих глубин миллионы лет назад, прежде чем возникли и приняли современный облик иссеченные ветрамии штормами скалы полуострова Крым.
Каждый раз, когда Вадим приезжал сюда, он поражался странному сооружению и дерзости его строителей, назвавших бетонный четырехугольник «волнорезом». Как будто грубо сделанный рукотворный кусок суши и в самом деле может противостоять бесконечности волн. Сейчас на полуострове подобных сооружений осталось только два. Был еще фрагмент мола в Севастополе, в акватории музейного комплекса «Старый порт», но он все-таки не вызывал таких ощущений одиночества.
На всем остальном побережье давным-давно установили силовые щиты, которые и в голову никому не приходило назвать волнорезами. «Бессмысленно разрезать воду… бессмысленно»… Казалось, само море шепчет это, мягко облизывая поросший ракушками и водорослями камень и небрежно накатывая волны на берег.
«Здесь нет заката. Солнце прячется за горы. Жаль…» — подумал Вадим.
— Пойдем, Вадик.
Митрич в белом спортивном костюме с золотистой надписью «Россия», подтянутый и загорелый, выглядел весьма презентабельно. Разоделся он, разумеется, неспроста. Именно таким любители спорта хотели видеть тренера сборной России по плаванию на открытой воде. Таким и увидели. Вадима на пресс-конференции Митрич в этот раз демонстрировать не стал. Серегу с Саньком тоже оставил. Сказал, мол, нечего отвлекать спортсменов перед ответственным стартом — продуманный ход, согласованный с менеджером сборной команды и имиджмейкерами. После розыгрыша нескольких комплектов наград сборная России занимала четвертое месте в турнирной таблице мирового первенства. И завтра в борьбу вступали марафонцы, которым благосклонная судьба подарила неплохой шанс.
На счастье конкурентам и себе на беду непобедимый австралиец Арни Хорн, собравший умопомрачительную коллекцию наград и регалий, в конце прошлого сезона попался на допинге. А увлечение стимуляторами, как известно, дело скользкое. Особенно в модифицированном спорте. «Генетики» с «аптекарями» не дружат. У каждого свое шоу.
— Полюбовались на море и будет, — буркнул Митрич, — ужинать пора.
Досталось старику от журналистов за все прошлые неудачи.
— Ладно, пошли, — согласился Вадим. Он подобрал камешек, размахнулся и швырнул в сторону прибоя. До воды, конечно, с такого расстояния не добросить. А ближе не подойти — «секьюрити» удавится — не пустит к пляжам, превращенным на время стартов в фан-зону. Там сейчас работа кипит, монтируют трибуны для болельщиков и десятиметровые экраны.
