Лидеры крайне редко нападают друг на друга, их слишком мало. Какой смысл, если можно выбрать любой путь? Какой смысл лезть в чужое, наполовину вычерпанное направление, если ты легко можешь набрать себе столько же сторонников и преуспеть? Отбирать? Что отбирать — группы? Они не рабы, не собственность. Это группы выбирают, за каким Лидером следовать, а не наоборот. Лада права. У вас все с ног на голову.
Я объявил себя преемником.
Вспомнил поговорку императорских времен: «от отшельника до Лидера — вздох Вожака». Думаю, это означало, что тот, кто, обладая даром лидерства, выпадает из системы, получает возможность взглянуть на происходящее со стороны. И нащупать цель направления, ради которой люди будут жить, рожать детей, что-то создавать или умирать. Кажется, именно это Лада называла рефлексом цели. Я посмотрел в глаза Вожаку, сказал, что очищение придет через огонь звезд, отправил его с группой прямиком на местное солнце, угнал капсулу и вернулся.
Что происходило внизу за время моего отсутствия, я не знаю.
Лада занимала позицию за выступом скалы. Ее волосы с одной стороны пропитались кровью и обвивали половину лица, шею и грудь точно пурпурные щупальца. Было красиво. И опасно для нее… Она вела огонь из легкой пушки, которую сняла с десантного бота и установила на тропе перед входом в пещеру. Они лезли к ней по собственным телам, оставляя за собой пестрый ковер растерзанного мяса. Я посадил капсулу прямо на скользкую кучу белка, дожигая двигателями тех, кто уже начинал очередное перевоплощение. Остальным приказал убираться. Мне беспрекословно повиновались. Честно говоря, только увидев, как недовоплощенные обрубки тел слепо тычутся по сторонам, потеряв личностную целостность, я осознал себя Лидером.
Ладу я поднял на руки. Из расщелины, обжигаясь о горячие камни, вылезли Ральз и Зера.
Говорила ли мне Лада что-нибудь?
— Ты пришел.
Она закрыла глаза, и перестала дышать. У нее с шеи все время что-то подтекало мне на плечо, пока я нес ее в пещеру. У нас там стоял ваш переносной аппарат «внешней медицины» — единственный, который остался. В боксе десантного бота аккумуляторы сели после рождения Зеры. Я подключил Ладу к вашему устройству так как она мне показывала, когда сорвалась с осыпи и ей понадобилась помощь. И включил питание. Уже не было смысла экономить. Дети потерялись где-то в джунглях. Сначал они увязались за мной, но испугались ралианцев, бессмысленно шатавшихся вокруг, и убежали. Не поняли, что те нейтрализованы. Я оставил Ладу, нашел детей и притащил в посадочную капсулу. Они далеко не ушли и кричали. На них напала дикая… дикая… пусть будет кошка. Зера регенерирует значительно медленнее Ральза. Всю дорогу до капсулы она никак на происходящее не реагировала. И хрипеть перестала, только когда я уже засовывал ее в люк. А Ральз больше испугался того, что матери нет. Для наших детей это было важно — регулярное присутствие матери в поле зрения. Я запер их в каюте, забрал Ладу, взлетел и направил звездолет в сторону земной территории.
Куда делась кошка… Странный вопрос…
Я ее пристрелил вместе с тремя подружками. Иначе бы они съели детей. Лада бы на моем месте на этом не остановилась — она бы всю стаю голыми руками разорвала без всякого перевоплощения. Иногда мне кажется, что вы — не одной с ней расы. И что у нее не было вашего пресловутого инстинкта самосохранения. Как нет его у меня.
Представления не имею, что происходило с детьми в каюте во время стартовых нагрузок. Раньше я не водил капсулы этого типа. По крайней мере, с герметичностью в том отсеке все было в порядке, индикаторы деформации корпуса молчали. Из-за Лады я не включал дополнительные двигатели разгона.
Почему я вернулся за Ральзом и Зерой?
Разве у вас принято бросать детей в джунглях?
А раз речь обо мне, то я и не бросил. Вы обещали, что с ними все в будет в порядке. Я отказываюсь отвечать на вопросы, пока их не увижу.
— Папа!
— Папочка…
Допрос подозреваемого прерван в 17.00 документального времени, возобновлен в 18.00.
— Расскажите подробнее об обстоятельствах…
— Нет. Сначала мне нужен человек. Георги-Хромов-Отец-Генерал. Я привел все индивидуальные наименования, которые знал, включая социальные. Лада всегда сокращала до одного или двух слов. Надеюсь, вы поняли, о ком речь.
— Я здесь.
— Генерал, вы уверены, что хотите войти к ралианцу без охраны? Это высшая особь. Он крайне опасен. Я понимаю ваше горе и искренне соболезную, но…
— Но самое лучшее, что вы можете сделать — это не вмешиваться, господин Советник! Я воевал с ралианцами все то время, что ты лез наверх, протирал штаны на совещаниях и стирал подметки в переходах и конференц-залах Дома правительства. Не тебе рассказывать мне, как ралианцы опасны! Ты здесь в качестве наблюдателя? Наблюдай. И не забудь отчет состряпать. Конвой, откройте периметр!
— Я Георгий Хромов, отец Лады. Я здесь с самого начала, Ралин. Зачем ты хотел меня видеть?
— Я согласился сотрудничать с условием, что Ральз и Зера будут переданы в твою родственную группу. Лада это имела в виду, когда говорила о семье?
