И снова я плачу. Госпожа не знала, что я сбежала от нее. Она думала, что меня выкрали без моего согласия. Госпожа не накажет меня. Что же мне делать? Как же дальше жить с этим? Наказание уменьшило бы части вины за мой проступок. А теперь его не будет. Даже когда Госпожа поставила меня в стойло, я не считала это наказанием, и даже боль в горле от трубки была привычной и не страшной.
Реву.
Всю ночь я проплакала, даже спать не хотелось. Утреннее подмывание принесло боль. Такую ужасную, но такую желанную. Нет, я не стала мазохистской, нет. Тело трясло от ужаса перед ней, еще только когда пришел работник конюшни, вернее работница. А сама чистка меня изнутри, как и раньше, вырубила меня в беспамятство. Но я хотела, чтобы мне было больно. Чтобы эта боль избавила меня от вины за раны Госпожи. И это не помогло. Когда боль прошла, ничего не поменялось. Госпожа должна лично выбить из меня дурь.
Слёзы от боли и больше от несправедливости. Я такая нехорошая рабыня, а Она такая хорошая Госпожа.
Так я мучилась весь день и еще одну ночь. Госпожа так и не пришла. Под конец второй ночи этой пытки совестью мой больной мозг решил, что Госпожа Мелиса бросила меня здесь. Но почти сразу после утренних процедур Она пришла за мной. И даже рассказала, где была, своей недостойной этого рабыне. Она была проводником для отряда стражи в ту злополучную пещеру и не смогла зайти ко мне. Снова я расплакалась. И, о ужас, Госпожа начала меня утешать, вызвав еще больший приступ раскаяния и слез.
Вывела за повод меня наружу, оставив привязанной у коновязи. Правильно, ибо нехер сбегать. Но ее слова о том, что так положено, а Она-то знает, что я не сбегу, ввели меня в новый виток самоедства и самобичевания.
Я уж была согласна на повторение моего адского пути в этот город, но Госпожа принесла два наплечных мишка, нацепила один мне, и просто повела меня в Винтерхольд.
Путь занял три дня и две ночи. Всю дорогу я страдала от того, что Хозяйка относилась ко мне, как к человеку, ибо я была недостойной рабыней Моей Госпожи. Я просто шла за Ней без поводка, потому что его просто не было. И Она даже во время ночных привалов позволяла лечь около нее и согревала меня теплом своего тела. А я ночью только беззвучно плакала.
Наконец-то Винтерхольд. И одноименная коллегия магов. Хоть немного отвлекусь от самоедства. Видна было дюжина зданий, дворец Ярла, ну, и Коллегия на окраине должна быть. Ну, и снег, и метель кругом. А мне нормально. То есть холодно, но видя, как Госпожа кутается в теплый плащ, понимаю, что это "холодно" должно быть – замёрзла до состояния ледяной статуи, я же голая и прекрасно чувствую, как острие кристаллики льда секут мою кожу, особенно между ног стараются. И снег постоянно набивается в открытый рот. И что во рту на языке постоянно образуется ледяная корка. Это точно какая-то магия. По дороге видела магию Госпожи. Это было прекрасно. Столб огня от ее рук испепелил кучку недобандитов, которые вылезли на нас из какой-то дыры.
Вход в Коллегию выпрыгнул из пурги ожидаемо, но неожиданно для меня. Пока Госпожа о чем-то разговаривала с коллегой, я пыталась разглядеть хоть что-то дальше входной арки, но погода не сдавалась. А вот и мост. Совсем забыла про него. Величественный, над бездонной пропастью, хоть и местами обрушенный, но все равно внушал. Пытаясь не дать ветру сдуть себя на узком участке, что было не так просто, как может показаться, копыта-то никто не отменял, вдруг вышла из бури и с восхищением уставилась на дом Госпожи. Уже такие далёкие и бледные воспоминания по игре не передавали и десятой части красоты и величия замка Коллегии. Правда, порыв ветра заставил отвлечься от созерцания и продолжить следовать за Госпожой, которая тоже, пристально глядя на меня, пыталась по моей урезанной мимике оценить мои чувства от увиденного, и похоже, осталась довольна. Что есть очень хорошо.
По приходу направились сразу в центральный донжон, туда, где, как я помнила, был главный заклинательный зал, над которым размещалась библиотека, а еще выше – покои Архимага коллегии Винтерхольда. Куда Госпожа и повела меня. Неудобно с хомутом и на копытах по узким замковым ступенькам, скажу я вам.
Оставив меня почти сразу при входе, Госпожа Мелиса ушла искать архимага, а я пялилась на светящееся дерево, которое росло по центру зала и являлось основой для микроклимата, позволяющего выращивать алхимические ингредиенты в этих недружелюбных к растениям широтах. Вокруг такого магического парника шел довольно широкий коридор, разделённый на зоны ширмами. Из-за крайней была видна лавка и книжный шкаф, причем с обеих сторон, а что дальше, не давали увидеть и закрытие ширмы, и магическое свечение от дерева.
А вот и обитатель покоев. На вид непонятно, молодой или постарше. Волосы на голове белые, а борода длинным клинышком коричневая. Кожа на щеках гладкая румяная, а вокруг темных глаз вся в морщинах. Одет в балахон с кучей свисающих непонятных кусков богато расшитых широких лент. Неудобно же?