Слова – инструмент мышления, но не дела. Дела надо делать без лишних слов. Но мы слишком много говорим о политике потому, что это позволяет нам осознавать себя здесь и сейчас, поддерживать свою самооценку на должном уровне, типа да, от меня зависит будущее страны! Но знаете, ведь абсолютно нет никакой разницы, поддерживаем мы руководящую политику партии или нет. От этого не зависит будущее нашей страны. Оно зависит от того, как мы будем делать свое дело и как будем друг к другу относиться. В тех условиях, которые есть здесь и сейчас. Я не знаю, как правильно управлять страной. Я не могу даже собрать вместе соседей, чтобы поставить новую дверь в подъезде. Я не знаю, как остановить коррупцию. Всех посадить? Расстрелять? Отпустить?
Свобода у нас в голове. Только там!
Мы можем думать, о чем хотим, когда хотим и где хотим.
Мне кажется, что никто не знает! Те, которые у власти, – не знают. Все революционеры и борцы с режимом только дуют щеки, но тоже ни черта не понимают. Забыли, что плоды любой революции незрелые и горькие. Жаль, что никто не учит историю.
Я отчетливо понимаю, что любое свержение политического режима – просто борьба за власть, за место у кормушки, за удовлетворение собственных амбиций, какими бы красивыми лозунгами оно не прикрывалось. Эта Игра Престолов несет за собой только разрушение, кровь и хаос. В качестве молота выступают народные массы, которые думают, что вершат историю, молодые и недовольные, желающие подвинуть старперов и засунуть в кормушку теперь уже свое рыло. Читайте историю, двоечники! Вас просто используют, как презервативы, и засунут туда, куда и суют презервативы, даже в то ненавистное вам место, откуда вы пытаетесь вылезти. Идеалистов нет в политике. Они там не выживают. Борьба за власть высвобождает в людях самые мерзкие наклонности и пороки, которые становятся еще гаже, так как прикрываются высокими идеями! Толпа выставляет истерзанный труп своего вчерашнего отца и покровителя в витрину и делает с ним селфи!
Я больше не принимаю участие в политических разговорах. Абсолютно бессмысленное и портящее пищеварение занятие. Дело за учеными. Я верю в науку. Может, они скоро найдут способ всем нам жить по-человечески, а может, на это уйдут века. Эволюция, в отличие от революции, процесс долгий. А может, нам самим нужно попробовать создать хорошую жизнь в отдельно взятом месте – дома, в семье, на работе? Может, получится? Давайте для начала поставим дверь!
Я все сказала, дайте руку, сейчас слезу с броневика.
Мне как-то задали вопрос: «Алена, у вас ведь было два неудачных брака, почему?»
Я оторопела.
– Почему же неудачных? – спросила я. – Очень даже удачных!
– Ну они же закончились! – удивляясь, что я не понимаю вопроса, ответила журналистка.
– Если что-то заканчивается, это вовсе не значит, что оно было неудачным. Вы тоже умрете, и что, мы теперь будем считать всю вашу жизнь неудачной?
Тут уж она не нашлась, что сказать, а я быстро свернула разговор на другую тему. Придя домой, я задумалась по поводу брака. Что со мной не так? Почему я не такая, как все нормальные женщины? Почему я не испытываю по поводу брака никакого трепета? Может, я чего-то не понимаю?
Мои родители жили не очень хорошо. Иногда даже совсем плохо. Отец был подвержен пороку, которого я не могла ему простить, принимая за слабость. Только потом я поняла, что это болезнь. Он пил. Почитайте, пожалуйста, «Сияние» Стивена Кинга. Там главный герой, неудавшийся писатель, незаметно сходит с ума. В нем просыпается чудовищная агрессия, направленная на своих близких. Алкоголь превращал моего отца в героя этого романа. В светлые промежутки времени он не помнил, что творил, и был добрым и любящим человеком. Мама ушла от него, когда мне было 17, а моему брату 8. Она больше не могла тащить на себе этот груз.
За всю свою долгую жизнь я ни разу не видела ни одной супружеской пары, посмотрев на которую, мне бы хотелось воскликнуть: «Здорово! И я так хочу!» То, что я видела, мне не нравилось. Все ругались, были, видимо, недовольны друг другом и бегали налево с разной степенью интенсивности.
Зачем клясться друг другу в вечной любви и обещать быть вместе и в болезни, и в здравии, и в богатстве, и в бедности, когда это неправда?
Никто не знает, что будет дальше и как кто поведет себя в решающих обстоятельствах.
Просто дети, которые говорят: «Я буду себя хорошо вести».
