Володя шумно выдыхает, трогая средним пальцем разгорячённый пульсирующий клитор. Медленно и осторожно, двигается по кругу.
Я трясусь от удовольствия, моя реакция на него остаётся неизменной — я возбуждаюсь всего от нескольких прикосновений. А сейчас возбуждение выплёскивается из меня волнами.
Я чувствую себя пьяной, счастливой, но недостаточно полной им.
Я сама приподнимаю бёдра и наталкиваюсь изнывающей промежностью на его пальцы. Володя вбивает их в меня снизу, сразу два, не церемонясь.
Я протяжно стону, двигая бёдрами над его ладонью.
— Чувствительная моя… Очень горячая. Для меня?
— Для тебя. Всегда… Ещё!
Не прошу, но требую, распахнув рот в высоком крике удовольствия, когда он даёт мне желаемое.
Несколько толчков глубоко внутрь. Володя дразнит подушечкой большого пальца клитор, заставляя кричать и биться от удовольствия. Тело изогнулось и забилось крупной дрожью, сильно сжимая его пальцы.
— Мокрая для меня. Такая тугая и сладкая…
Володя подхватил меня под ягодицы, чуть приподнимая над собой, вопросительно посмотрел в глаза. Словно убеждаясь, что я хочу того же, что и он.
— Я безумно сильно хочу тебя. Глубоко в себе, — откровенно говорю, поглаживая твёрдый ствол его члена.
Володя простонал, запрокинув голову, и прикрыл глаза на мгновение. Я скользила ладонью вверх и вниз по члену, а потом направила его в себя. Володя обхватил пальцами ягодицы и медленно насадил на себя.
Невыносимо медленно и мне дико хочется, чтобы эта медлительная нежность стала лишь прелюдией, потому что я знаю, как он любит и умеет.
Но пока Володя оттягивает этот момент, медленно посылает бёдра вверх и целует шею и плечи, покусывая. Снизу, между ног горячо и скользко, голодно пульсирует от откровенной жажды большего.
Я впиваюсь в его губы и крепче хватаюсь за плечи, устраиваясь поудобнее. Я толкаю Володю в плечо, чтобы откинулся на изголовье кровати и позволил подвигаться самой. Он довольно простонал.
— Давай… Покажи мне себя. Не стесняйся, родная…
Я выгибаюсь телом, раскачивая бёдрами. Сначала это просто лёгкое трение вперёд и назад, чтобы заставить дрожать ещё больше, размазывая скользкую влагу на наших бёдрах. Но меня сильно возбуждает вид Володи, откровенно кайфующего от происходящего.
Я быстро набираю темп, приподнимая бёдра и опускаясь, чтобы он проникал в меня глубже и сильнее. Взгляд Володи перемещается то на мои губы, то на острые соски и колышущуюся грудь в такт быстрым скачкам.
Возбуждение быстро завоёвывает всё тело, до самого последнего миллиметра и резко давит сверху, не давая шанс на спасение. Меня начинает трясти от самого примитивного и в то же время изысканного удовольствия.
Я прижалась к губам Володи, громко простанывая его имя и сильно пульсируя вокруг его члена. Он обхватил мои ягодицы и задержал меня, пронзив последним толчком особенно глубоко. Мощно, отпуская и себя тоже с громким рыком.
После секса мы долго не могли сдвинуться с места, беспрестанно целуясь. До опухших губ и сведённых скул. Так много я ещё ни разу в жизни не целовалась.
Только потом Володя лёг и обнял меня, уложив поверх себя.
Мне было уютно и спокойно на его широкой груди, под монотонный ритм его сердца. Мне было хорошо.
Так хорошо, как только может быть. Я хотела бы, чтобы это никогда не кончалось.
Я потянулась, чувствуя, что скоро усну, и перебралась повыше, поцеловав губы Володи. Он задержал меня, обхватив лицо ладонями.
— Я тебя люблю… — выдохнула я, глядя ему в глаза, и тут же поспешно опустила взгляд на губы.
Сердце мгновенно застучало быстрее, я потёрлась об его ладонь щекой, повторив ещё раз.
— Люблю.
Глаза Володи в ответ на моё признание становятся колодцами чистейшего света, немного слепящим, но отвести взгляд от его сияющих глаз невозможно.
Володя позволяет мне замереть, гладя по волосам, потом бесконечно долго целует, заставляя повторять это слово на коротком выдохе.
— А я тебя уже давно и безумно сильно люблю. Но ты и сама это знаешь, маленькая.
— Знаю?
— То есть ты сомневалась? — улыбается Володя.
Я перекатываюсь, укладываясь головой на его плечо. Володя гладит мои плечи и спину, зарывается пальцами в волосы, беспрестанно целуя.
Переплетаю наши пальцы, но потом замечаю его обручальное кольцо. Володя перехватывает мой взгляд и снимает обручалку, небрежно забрасывая в ящик тумбочки.
— Так лучше?
— Гораздо.
Володя опять тянет свои руки ко мне, но мне есть что ему вернуть, поэтому я встаю. Под пристальным взглядом, проносящимся по телу горячей волной, достаю из сумочки мужские часы.
Он удивлён.
— Это те самые часы, что я оставил тебе три года назад?
— Да, это они.
— Я думала, что ты избавилась от них.
— Нет, они мне очень нравятся и безумно идут тебе.
— Возвращаешь? Не забудешь завести их?
— Не забуду. Можно?
Володя кивает.
