Я лишь мельком посмотрела на цветы, остановившись взглядом на лице Володи, посветлевшем и радостном, как будто он решил сложную задачу.
Я застыла на месте, едва дыша. Слова Володи дрожали где-то внутри меня, заставляя кровь бежать быстрее. Мне очень сильно хотелось верить сейчас, что всё сказанное им — правда.
— Ты действительно решил поступить именно так? Развод? — едва слышно спросила я.
— Для меня это был решённый вопрос. Я просто хотел понять, нужен ли я тебе или нет. Извини, что изводил тебя.
Володя кивнул в сторону корзины цветов.
— Ты даже не посмотрела на цветы. Не нравятся?
— Не знаю. Мне больше нравится смотреть на тебя… — призналась я и стремительно шагнула вперёд, одновременно с ним.
Мои руки сами схлестнулись за его шеей, я повисла на Володе, прижимаясь всем телом. А он и не думал меня отпускать, стискивая до боли и хруста в костях.
Я всхлипнула, уткнувшись носом в шею. Вдохнула аромат мужской кожи и парфюма, позволив этому запаху заполнить лёгкие, и задержала дыхание, чтобы по телу расползлось теплота и умиротворение. Всегда, когда я была рядом с ним.
— Ты опять плачешь, маленькая?
— От радости. Если то, что ты сказал, не шутка.
— Нет, у меня дурацкое чувство юмора, поэтому я редко шучу. Сейчас точно не шучу.
Володя стянул лёгкие ботинки с ног и прошёл вместе со мной в спальню, сев на кровать.
— Ты даже не снял пальто…
Володя смахнул слезинки с моего лица большими пальцами и поцеловал меня, легко и быстро.
— Боюсь замёрзнуть, если ты опять пошлёшь меня куда подальше. Кажется, в этот раз я действительно заслужил, чтобы ты меня послала.
Я отрицательно мотнула головой, гладя скулы и щёки Володи, запустила пальцы в волосы, пропуская прядь за прядью.
— Сними пальто, — попросила я, вставая с его колен.
— Только пальто? — уточнил Володя.
— С остальным я справляюсь сама, — честно призналась я, чувствуя покалывание на кончиках пальцев прикоснуться к горячей, гладкой коже.
Володя небрежно сбросил пальто на пол и потянул меня к себе. Он прислонился спиной к изголовью кровати. Я села на его колени и обхватила его за шею, целуя.
Володя довольно простонал, когда наши губы столкнулись мягко, но неотвратимо.
— Ещё… — севшим голосом попросил он, когда я остановилась перевести дыхание, потому что мне казалось, точно умру от недостатка кислорода в лёгких.
— Ещё? — спросила я. — Много?
— Пока не перестанем дышать.
Я осторожно прикоснулась к его губам, пробуя их, исследуя впервые неспешно и без оглядки на прошлое. Мягко. Нежно. Настойчиво. Входя во вкус.
Губы Володи дрожат и жадно прихватывают мои, втягивая в горячий поцелуй. От соприкосновения языков хочется стонать и скользнуть так ещё раз, только глубже и увереннее, самой.
— Ты сладко целуешься, маленькая… Пьяно и сладко, — шепчет Володя.
Он отстраняется на миг, вглядываясь в моё лицо и вновь притягивает к себе, жадно беря губы в плен своего рта.
Я отвечаю ему так же, возвращаю его страстность, переплетая со своим желанием.
Мы рвемся навстречу друг другу и наше движение обоюдно. Теперь можно синхронно сойти с орбиты и забыть обо всём остальном мире.
Я чувствую, что сейчас всё правильно, именно так, как и должно быть. Янина со мной, у меня на коленях, целуется, прикрыв глаза.
Понимаю, что она моя панацея — забыться, успокоиться, уйти от реальности и вдохнуть жизнь полными лёгкими, но только с ней вдвоём.
Сейчас я могу позволить себе отринуть весь негатив и дать возможность выпустить дичайший голод по ней, не боясь поранить или сделать ей больно.
Янина отвечает на мои поцелуи взахлёб, а мне хочется большего и я уже не могу остановиться.
Мне нужно это. Мне нужно пить любовь и страсть из её губ. Её поцелуями я заполню огромные пустоты внутри себя.
Я стону ей в губы, когда чувствую, как жадно и быстро она касается языком моего языка.
— Ты мне нужна, Янина… Больше жизни нужна. Не вздумай сделать потом шаг назад. Не позволю.
— Не хочу. Просто держи меня крепче, — чуть задыхаясь, просит Янина.
— Не отпущу. С тобой быть хочу, с тобой и с нашим сыном и…
Я целую её губы легко и быстро, глажу по щеке.
— Давай, выкинь их.
— О чём ты? — недоумевает Янина.
— Противозачаточные.
— Откуда ты знаешь? — удивляется Янина, бросая взгляд в сторону своей сумочки.
— Нетрудно было догадаться. После моей мудацкой речи ты по-другому и не могла поступить. Выкинь, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты их пила. Прошу…
Я целую её мягкие, тёплые ладошки, пахнущие чем-то сладким и нежным. Янина соскальзывает с колен и чуть краснее, когда достаёт из внутреннего кармашка сумки блистеры с таблетками.
— Много…
Янина опускает глаза, губы чуть дрожат.
— Я думала, что всё окончательно испортилось и не хотела, чтобы стало хуже кому-то ещё, кроме нас.
— Я понимаю, маленькая. Я сам виноват, мудак. Выкидывай эту дрянь и возвращайся ко мне поскорее.
Янина скрывается из комнаты ненадолго. У меня есть несколько секунд, что разувериться в чуде и вновь поверить в него, когда Янина проворно забирается обратно и льнёт ко мне дрожащим телом, целуя.
Сама льнёт, без моих настойчивых притязаний.
Теперь она моя…
