— Ты сам напросился! — выкрикивает и снова бросается ко мне.
Я встречаю его прямым ударом правой, цепляется за меня, стараясь сбить с ног. Но я делаю подсечку, и он снова ныряет разбитой рожей в грязь.
Это напоминает избиение, но никак не драку. Мирослава говорила, что тогда на пляже Семёнов раскидал тех зверей чуть ли не одной левой. То ли у страха глаза велики и она сильно преувеличила его боевые способности, то ли килограмм десять лишнего веса всё-таки не хило влияют на координацию первопроходца. Спокойная и сытая жизнь явно не пошла на пользу его физической форме.
— Вставай! — пинаю его в бок кроссовком .
Хочу нормальной драки, чтобы он ответил за каждый синяк на теле Мирославы, за засос, за то, что напугал её недавно и за то, как обращался с ней два года.
Но первопроходец сидит, не думая подниматься, сплёвывает кровь, кажется, я выбил ему зуб. Трогает грязными руками разбитое лицо.
— Иди на хрен, математик! Не буду я с тобой драться! — огрызается, достает платок, вытирает кровь и сопли.
— Вставай, блядь! Ты же претендуешь на Мирославу? Давай вставай! Хоть раз в жизни будь мужиком! — топаю ногой, и на него летит грязная вода из лужи.
— Отвали!
Этот мудак, снова спокойно утирается сидя на земле. Ну, пиздец. Хватаю его за ворот джемпера, пытаясь поднять. Он упирается, снова плюхаясь задницей в грязь.
— Сыкло! — вспоминаю ругательство, услышанное от Мирославы, она говорила, что это одно из значений слова «трус», очень обидное. — Никогда больше не смей приближаться к моей девушке! Забудь о ней раз и навсегда! Ещё раз увижу рядом, убью на хер! — отталкиваю его от себя.
По тропинке недалеко идёт женщина с ребёнком, с интересом поглядывая в нашу сторону. Из-за дерева выруливает дедок с собакой. Фак, только зрителей еще не хватало.
Ухожу, не прощаясь, мне нужно успеть переодеться, пока Мирослава не проснулась. Кроссы и спортивный костюм в грязных разводах, не хочу лишних вопросов.
В квартире тихо Мирослава по-прежнему дрыхнет, перевернувшись на живот. Простынь сползла и мне хорошо видны две манкие ямочки на пояснице. Облизываюсь, хочу её.
Меня бомбит на адреналине, кровь летит по венам, мне душно и горячо. Скидываю грязную одежду, бинты, быстро принимаю душ, но даже прохладной воде не удается потушить тот огонь, что зудит под кожей. Меня бесит, что Семёнов не дал мне возможности нормально выпустить пар, что не вышло отпиздить его как следует.
Выхожу из ванной голым. У меня стоит, и я хочу Мирославу, это что-то животное на инстинктах, чтобы пахла мной, скулила и выпрашивала оргазм. Бьюсь затылком о косяк. Нужно успокоиться, не хочу жестить.
Моя сонная девочка может испугаться, она ещё не сталкивалась с моей тёмной стороной, я плохо умею её контролировать, поэтому редко позволяю доминировать. Мне прекрасно живётся скучным математиком, тем более, сейчас, когда у меня есть Медочек.
Укладываюсь рядом, стягиваю простынь, Мира тёплая и потрясающе пахнет. Вожу носом по плечу, нежная кожа покрывается мурашками. Давай же, просыпайся.
— Миша? — зовёт хрипло. — Ты чего?
Я ничего, просто окончательно свихнулся на тебе.
Прикусываю нежную кожу под лопаткой, смеюсь, уткнувшись носом в те самые поясничные ямочки, трусь щекой о ягодицу.
— Иди ко мне, — мурлычет Мирослава.
И я иду. Потому что окончательно пропал.
Михаил
Мирослава упирается пальчиками ноги в кран. Рассматриваю ярко-алый педикюр. Красивые овальные ноготки. Мне нравится, как и всё в ней.
Мы лежим в пенной ванне, это тоже новый опыт для меня. С Джесс мы встречались пять лет и никогда не мылись вместе, мне это даже в голову не могло прийти. Не знаю почему, а Мирослава просто разделась и юркнула ко мне, пены вылила пол флакона. Вкусно пахнет чем-то девчачьим.
Я сижу, облокотившись на бортик, а Мирослава лежит спиной на мне, упирается мокрой макушкой в подбородок, внимательно читает этикетку шампуня.
Я рассказал ей, что хочу открыть математическую школу, и что мы с Каем ищем инвесторов, чтобы стартануть. Бизнес-план я написал ещё в Америке, правда, его пришлось отредактировать, учитывая новые вводные, другую страну и рынок и совершенно иной подход к ведению бизнеса. Но я всё равно уверен, что дело выгорит, потому что я математик и умею считать.
Мирослава переплетает наши руки.
— А название для школы ты уже придумал? — уточняет, поворачиваясь, всколыхнув пену.
— Нет, планирую доверить это профессионалам. Чтобы вписалось в концепцию рекламной кампании. Мирослава, а чем хочешь заниматься ты? Ты же понимаешь, что чат -это временно? О чём ты мечтаешь?
— Когда-то хотела делать украшения ручной работы. Даже сделала парочку на продажу. Но я хочу, чтобы они были необычные. Такие, чтобы запоминались и явно прослеживался мой подчерк! — эмоционально взмахивает руками Медочек.
— Например, какие? Я не силён в украшениях, но знаю, что хендмейд сейчас очень популярен, все хотят выделиться.
— Да, и я уверена, что мои украшения продавались бы! У меня столько идей и набросков. Но я хочу работать с натуральными материалами, серебро, золото, жемчуг, а это очень дорого, — тоскливо вздыхает Мирослава.
