Да уж, золото и жемчуг это не дешево.
— У меня есть ободок с собой, я сама сделала, хочешь, покажу? — азартно закусывает щеку.
— Хочу.
Выскакивает из воды так быстро, что я не успеваю тормознуть. Кафель скользко же! А она убежала голая, с неё льёт ручьём.
Через минуту появляется с оленьими рожками на голове. Необычные резные рога украшены жемчугом и красиво переливаются. Сглатываю, длинные мокрые волосы прикрывают грудь, но всё остальное очень хорошо видно. Кружево пены медленно скользит по животу к гладкому лобку и ниже. Чувствую, как член откликается на эту горячую картинку.
— Ты очень красивая, как богиня Венера, — хриплю.
У меня никогда не было секса в воде. У меня с Мирославой тоже многое впервые, очень хочется попробовать.
— Красивый ободок? Как думаешь, будет пользоваться спросом? — кокетничает, медленно поворачиваясь, давая мне шанс рассмотреть её всю.
— Будет!
У меня окончательно встаёт. Мирослава опускает глаза, замечает эрекцию, краснеет. Мучительно медленно забирается в ванну, перекинув через меня ногу, садится верхом. Закрываю глаза, выдыхаю, стараясь тормознуть накатившее возбуждение. Мы же вроде разговаривали и собирались помыться. Но чем бы, мы не занимались, всё сводится к сексу. Не то чтобы я против, я очень за! И такая сексуальная активность, норма в начале отношений, но я очень хочу узнать, о чём Медочек мечтает, чем бы она горела.
Что бы её отвлекло от чата, потому что я намерен закончить эту историю. У неё должно быть какое-то своё дело, отдушина. Сможет зарабатывать хорошо, если нет, останется хобби.
— Ну, вот как-то так, к нему есть ещё кружевной чокер. Надену как-нибудь, заценишь, — воркует Мира, невесомо целуя меня в висок, лоб, подбородок.
— Сегодня наденешь? Кажется, у меня появилась новая сексуальная фантазия. Взять тебя в этом ободке и чокере, на столе, на кухне и при этом кормить малиной. Надеюсь, это не какое-нибудь сексуальное отклонение.
Смеёмся.
— Я согласна. Стол и малина в наличии.
Кажется, у нас намечается вечер экспериментов. Мирослава покачивается на мне, перекидывает волосы за спину, выгибается, подставляя грудь. Провоцирует, хотя знает, что незащищённого секса не будет. Вожу носом между грудей, целую рёбра.
— Помнишь, что у нас только защищённый секс? — говорю, прикусив кожу ключицы.
— Ладно, зануда, но дразнится-то, можно?
— Можно, — соглашаюсь, поймав губами сосок.
Мира вскрикивает, нащупывает под водой член. Поглаживает, царапает пах. Зажмуриваюсь от острых ощущений, надо выбираться отсюда иначе я рискую поступиться своими принципами. А это небезопасно, я понятия не имею какой у неё день цикла.
Поднимаюсь, тяну Миру на себя. Жадно целую, она царапает ноготками затылок, стонет мне в рот. Утыкаюсь носом в нежную шею, укутываю её как маленькую в большое махровое полотенце.
— Куда мы? В спальню или на кухню? — уточняю, шагая из ванны.
— В спальню за чокером, потом на кухню! — командует секси Бемби.
Чокер, правда, очень красивый, а на голой Мире смотрится просто крышесносно. Это круче любого порно. Однозначно не будем продавать этот комплект.
— Хочешь меня? порочно облизывается Медочек.
— Очень, так сильно, что могу нажестить! — киваю на колом стоящий член.
Сейчас я не смог бы решить даже простейшую задачу, потому что вся кровь от мозга отлила вниз.
Мирослава улыбается и тянет меня на кухню. Садится на стол, разводит бёдра. Берёт малину, водит по плоскому животу, рисуя букву «М», обозначая свою принадлежность. И да это работает, я дёргаюсь от болезненного спазма в паху, не могу больше.
Я так хочу её в свою жизнь навсегда, насовсем, окончательно и бесповоротно. Чтобы она была только моей, чтобы не было никаких «чатов» и первопроходцев. Я хочу сказать ей, что оплачу любые материалы, сколько бы они ни стоили, чтобы она могла заниматься любимым делом, но как только стройные ноги обвивают мою поясницу, забываю обо всём.
В очередной раз раскладываю её на столе, Мирослава устала, поскуливает и пытается вывернуться. Закидываю длинные ноги себе на плечи, я всё ещё голоден, пожестим немного. Потом пожалею, периодически меня кроет такой похотью к ней, что нежничать не получается.
— Будут тебе ободки, и заколочки, — обещаю, прикусив маленькие пальчики.
Михаил
— Я передумал! Поехали отсюда!
— Миша, нет! Мы проделали такой путь для чего? Чтобы уехать, так и не повидав твою маму? — возмущается Мирослава.
— Кай показывал фотки, думаю, мне их хватит! Мира, правда, я не переживу, если она откроет пьяная или грязная, как рассказывал Кай. Он говорил, что она запила по-чёрному после моего отъезда. А если и после моего возвращения сорвётся?
— Твой брат, сказал, что сейчас она закодирована! — спорит Медочек.
— В какой раз? Она всё время срывается! Мне хватило отчима-алкоголика, бухающая мать, что продала меня за границу уже перебор! — практически ору.
Мирослава собирается возразить, как вдруг раздаётся щелчок. Дверь, у которой мы так отчаянно спорим, открывается.
Я тяну Миру на себя. Не успели. На пороге появляется мать.
— Здравствуйте! — неуверенно здоровается Мирослава, — А мы к вам!
