— Пока, родной, — я сбросил звонок.
Предложение Талы меня почему-то напугало. Я не хотел разбивать зеркало. Я понимал, что это полная клиника, но мне хотелось разгадать эту тайну до конца. Я знал, что, как в каждом детективе, в концовке все станет известно. Я взглянул на часы. Уже вечерело. Надо было ехать домой.
По дороге я получил около двадцати сообщений с угрозами от маньяка Паши. Потом он позвонил. Я зачем-то ответил. Сумасшедший еще раз предложил мне денег и рассказал, что его колдовство на Юлю скоро подействует. Кроме того, он пригрозил, что и для меня приготовил сюрприз. В ответ я пообещал отвертеть ему башку, если он встретится мне на пути. На этом наш разговор закончился.
Дома я выпил еще вискаря и решил продолжить экзекуцию моей зеркальной незнакомки. К моему разочарованию, в потустороннем мире было темно и пусто. Мне почему-то стало одиноко. Внезапная грусть вдруг навела меня на мысль, что я никогда всерьез не задумывался, что, в сущности, одинок. Наверное потому что меня это никогда не волновало. Я всегда считал, что в одиночестве тоскливо только глупым людям. Точнее им даже не тоскливо, а просто скучно. У кого есть мозги, тому всегда будет интересно. Если есть мысли, если твоя душа полна переживаний, а твой внутренний мир богат, ты никогда не будешь ощущать недостаток в компании. Когда личность самодостаточна, ей не нужна постоянная подпитка. Это людям недалеким все время необходимо общество или какие-нибудь праздники, дискотеки, культпоходы. Потому что они сами себе не интересны. Потому что когда они остаются одни, им не о чем подумать и не о чем порассуждать. Это все равно, что остаться наедине со скучным собеседником. Поэтому они постоянно ищут общения. Всеми силами стремятся избегать одиночества. Нет, конечно, умным людям тоже нужно общество. Но определенное и не постоянно. Часто только для того чтобы обмениваться информацией и вбирать в себя новое. Как все мудрецы. Они никогда не были тусовщиками. Только в уединении они могли мыслить и рождать великие идеи. А люди вокруг были для них полигоном, на котором они обкатывали то, что надумают в одиночестве.
Эти мысли меня успокоили, но грусть не прогнали. Тогда я прибегнул к приему, который всегда срабатывал. Я вновь убедил себя, что вечером все воспринимается гипертрофированно и нужно оставить эти мысли до утра. А там, на свежую голову, в зарождении дня, под щебетание птичек, все покажется не таким печальным. Пока же я решил устроить час классической музыки.
Перед тем как великие композиторы должны были окутать мою квартиру волшебными звуками, пронзительный сигнал мобильника возвестил, что кто-то чего-то от меня опять хочет. На дисплее высветилось имя Юли.
— Алло! Надеюсь, не отвлекла?
— Нет. Я рад тебя слышать.
— До сих пор не могу отойти от твоего неожиданного визита. Ты можешь мне объяснить, что это было. А впрочем, неважно. Мне только что звонил этот придурок. Он сказал, что заколдует меня. А к тебе подошлет женщину, которой ты не сможешь отказать. Она тебя очарует и сделает своим рабом. Сказал, что увижу сама, какая у тебя непрочная ко мне любовь.
— Ненормальный. Не бойся его. Он не похож на колдуна. И за меня не беспокойся. Мою любовь к тебе ничто не поколеблет.
— Я, наоборот, рада за тебя. Может быть, наконец, влюбишься и женишься.
— Да, тогда скажи ему, что мне нравятся брюнетки.
— Сам скажи. Я не могу с ним разговаривать. И номер не сменить. Его знает слишком много полезных и близких людей.
— Занеси его в черный список.
— Занесла. Он звонит с других номеров.
— Скотина.
— Ладно, не буду тебя отвлекать. Зайди ко мне, пожалуйста, как-нибудь на работе. Хочется с тобой поболтать. Босс уехал. У меня больше времени.
— Хорошо. Зайду завтра. У меня там еще куча недоделанных дел. Да, кстати! В ближайшее время к тебе поступят документы на Ольгу Зуйкину. У меня личная просьба. Можно провернуть все как можно быстрее?
— Да, я что-то слышала по этому поводу. Расскажешь завтра подробнее? Сделаю, все как ты просишь.
Мы попрощались. Я включил музыку и отключился от внешнего мира.
После музыкальной терапии я решил почитать. На столе лежал томик стихов Петрарки. Недавно я доставал его, чтобы найти одну цитату. Поглядев на книгу, я понял, что сейчас стихи не совсем то, что мне надо. Да и вообще, я уже давно отказался от иностранной поэзии. Ведь это чистое творчество переводчика. Это его талант и слог ты оцениваешь, постигая рифмы Шекспира или Гете. Иностранную поэзию нужно читать только в ознакомительных целях. Или в оригинале.
Я пошел в кабинет, чтобы выудить из многочисленных книжных рядов моей личной библиотеки, что-нибудь интересное. В зеркале все также было тихо. Выбрав Акутагаву Рюноскэ, я лег в постель. Погрузившись в «Страну водяных», не заметил, как отрубился.
