Анна помолчала, перебирая на столе листы донесений, которые раз в неделю в течение полутора месяцев присылало ей детективное агентство Локвуда. Полтора месяца с Виктора Алексеевича Витюкова (условно его называли — Домино) не спускали глаз ни днем, ни ночью.
— Если верить Локвуду, Поль, то наш подопечный вел жизнь праведную… Ничем, правда, не занимался, слонялся по Брайтон-Бич, контактов с криминальными группами не было… Вел, можно сказать, ангельский образ жизни.
— Вот именно, миссис Саймон. Так не живут в его возрасте.
Она засмеялась.
— Живут. Он русский мужик. Один из наших литературных героев, Поль, был некий Обломов. Он жил, круглыми сутками ничего не делая. Лежал на диване, и все. А наш Домино все-таки выползал в город, ездил развлекаться на Кони-Айленд. Это достаточно большие затраты энергии.
— Я, конечно, не знаю, кто такой мистер Обломов и как он жил, — сосредоточенно ответил Поль, — но молодой мужчина так жить не может, будь он американец или русский. Его даже женщины не интересовали. Если нет работы, нет никакого занятия, то должна быть хоть какая-то цель…
— Можно жить и без цели.
— Да, — согласился Поль. — Можно. Но тогда нужно чего-то ЖДАТЬ.
— Как вас понять, Поль?
— У меня такое ощущение, что он чего-то ждал. Ждал все эти полтора месяца, пока служба Локвуда по вашему заказу вела за ним наблюдение.
— Может быть… Хотя праздное ожидание — основная черта русского народа. Там все время чего-то ждут, не отдавая себе отчета, чего именно. — Она повернулась к молча сидевшему Джорджу и спросила: — У вас какое мнение, Джордж?
Мулат неопределенно пожал плечами.
— Я нашел его по указанному адресу. Домино лежал на диване и смотрел телевизор.
— Днем?
— В два часа дня.
— Не очень хороший признак. Хотя туристическая виза его давно кончилась и особенно бегать по улицам на глазах полиции ему ни к чему. Можно понять, отчего он днем смотрел телевизор. Он удивился, Джордж, когда вы его нашли?
— Нет. Скорее даже обрадовался.
— Поехал с вами без возражений?
— Да.
— С кем-нибудь прощался перед отъездом?
— Выскочил из машины на набережной, зашел в бар, поставил выпивку нескольким мужчинам… Выпросил у меня десять долларов — за ваш счет. Выпил, и мы поехали.
— Что вы о нем думаете, Джордж?
— Думаю, что ему все равно где жить. В Америке или в Гвинее.
Поль заметил рассеянно:
— Ему вполне хватало случайных заработков. Он даже не стремился получить денег побольше, хотя и были такие возможности. Ему лишь бы хватило на пищу и выпивку.
— Есть люди, для которых это цель всего существования, Поль. Поесть, выпить и поспать.
Поль поморщился, но не стал возражать.
— Хорошо, — закончила Анна. — Спасибо. Позовите его ко мне, Джордж.
Охранники вышли, и она убрала со стола донесения детективного агентства, поскольку разгадать своего соотечественника, который полтора месяца назад пересек всю страну, попытался залезть на виллу, потом вернулся на Брайтон-Бич, где ничего не делал, было просто невозможно. Возможно ли, чтобы человек перелетел через океан и оказался в Америке только для того, чтобы, лежа на диване, смотреть телевизор? Да и знал ли он язык? Быть может, так оно и было.
Витюков вошел в кабинет с выражением полной безмятежности на лице.
— Привет, землячка! — весело сказал он. — Я так и знал, что мы еще увидимся!
— Здравствуй, — по-русски ответила она. — Откуда ты знал?
— А так! — Он плюхнулся в кресло. — Знал, да и все! Как ты нашла-то меня?
— Нашла, — отмахнулась Анна. — Долго еще намерен пробыть в Америке?
— Неизвестно! Мне все едино, что там, что здесь.
— У тебя виза уже просрочена…
— Ерунда. Без визы живут годами, лишь бы полиции не попадаться, да чтоб драгуны на тебя не настучали! Один фраер эдак больше десяти лет кантуется! Это не проблема.
— Значит, домой вернуться не хочешь… — многозначительно произнесла Анна, и он встрепенулся.
— А будут какие-нибудь предложения?
— Возможно…
— В чем же проблема? — серьезно спросил он.
— Да в том, что я не знаю, насколько ты пригоден к одному делу.
— Денежному? — азартно спросил Витюков.
— Денежному.
— Тогда поговорим. Если коротко, быстро и богато, то я согласен. Если годами пахать да горбатиться, тогда к черту. Я и так проживу.
— Хочешь все сразу?
— Вот именно. Чтобы раз — и в дамки! А в какую-нибудь шахту залезть или грузовик водить, чтоб деньги в мошну годами собирать, это, пардон, не для меня! Так что, хозяйка, говори сразу, кого тебе замочить надо, мы и поторгуемся.
— Ты про что это? — тихо спросила Аня.
— Да брось ты мне лапшу на уши вешать! — пренебрежительно засмеялся Витюков. — Я ж тебя сразу вычислил, едва ты прошлый раз всякие разговоры завела! Только я так скажу. Если здесь на такое дело идти, то извини-подвинься, мне мазаться неохота. А коли за твой счет до дому смотаться и там прокрутить проблему, а вернувшись, хорошие деньги получить, то надо подумать.
Анна поняла, что «думать» надо и ей. Но поймала себя на мысли, что лицемерит, ибо давно все продумано и решено.
— Мне надо рассчитаться с одним человеком, — жестко сказала она. — По старым долгам. Это раз. Второе и, пожалуй, более важное — мне нужно найти там одного ребенка.
