— Ох, Анна, если б ты только знала, какое это счастье — иметь свой собственный угол! Первый теплый угол за тридцать лет жизни! И никакая скотина не прокричит тебе: «Уже утро, лентяйка! Вставай, что ты лежишь! Иди в школу! Иди на работу! Вынеси помойное ведро! Накорми брата! Вымой свою морду!» Никто тебе ничего не прикажет, никто никуда не погонит, и ты лежишь одна! В своей кровати! Первый раз за тридцать лет! Куда ушла жизнь, черт побери?!
— Лежи, — сказала Аня. — Здесь тебя никто не гонит. Восьмого числа я с утра уеду. Может, появлюсь К вечеру, а может, и нет.
— Куда тебя черти несут?
— В колхоз.
— Что еще за колхоз! Крыша у тебя поехала, что ли? Дожди идут, а она в колхоз! Что тебе там делать?
— Меня на день рождения пригласили.
— Кто?!
Аня примолкла. Все эти дни она со злостью смотрела на непрекращающийся дождь и холодную хмурь, страшась, что сорвутся ее планы, но не в дожде было дело. Каждую минуту она вспоминала синеглазого Олега и даже не вспоминала, просто чувствовала, что он глубоко проник ей в душу, все время присутствовал в сознании, в памяти, и казалось, что он где-то рядом. Что бы Аня ни делала, о чем бы ни думала, часть ее существа жила только для этого человека, рядом с ним. Чувства переполняли ее, она уже не могла их сдерживать, с кем-то надо было поделиться, обсудить, пережевать и осмыслить их, а никого, кроме Сармы, рядом не было. Аня мучительно раздумывала, говорить ли с ней о бурях в душе или продолжать молчать, скрывая раздирающую сердце тайну.
— Ах да! — осенило Сарму. — Все дело в твоей бессмертной любви! Твоего студентика загнали в колхоз на картошку?
— Какого студентика? — пролепетала Аня. — Я тебе ни о чем таком не говорила.
Сарма ехидно засмеялась:
— Конечно, не говорила! Ты просто все время проговаривалась! То вдруг не к месту ляпнешь что-то о синих глазах, то спросишь, где находится электротехнический техникум, к тому же целую неделю не ходишь на танцульки, так что выводы, моя дорогая, сделать не сложно.
— Какие выводы?
— Твой бубновый интерес — студент техникума! Отправлен в колхоз на картошку! Через пару дней у него день рождения, ты собираешься подвалиться к нему и устроить там большой праздник! А потому тебе мешает дождь и все прочее! Но я не мешаю! Я — наоборот!
— Как это — наоборот?
— Так что я тебя поздравляю, сочувствую и полностью с тобой согласна. Такой момент в жизни, уж поверь мне, больше никогда не повторится. Ради него и стоит жить. И все можно поставить на кон — душу, тело, все свои капиталы.
— И умереть, что ли? — неестественно засмеялась Аня.
— Умирать не надо. Впереди много хорошего. Но такого безоглядного, чудесного в своей глупости чувства не будет, глупость — это дар Божий! А влюбленная глупость — вообще вещь ни с чем не сравнимая! Доживешь до моей дряхлости и поймешь, что именно сегодняшний твой день был самым главным! Именно сегодня ты живешь, а не протухаешь!
— Но…
— И никаких «но»… Хочешь, я тебе один карточный фокус покажу, и ты все поймешь?
— Ну?
Сарма сползла с кровати, достала из своей сумки колоду затрепанных карт, мастерски перетасовала ее и сказала:
— Смотри на верхнюю карту и сразу, с лету, быстро, не думая, угадывай цвет: красная или черная! Без раздумий. Давай!
— Красная, — сказала Аня.
Выпала дама червей.
— Давай!
— Красная.
Туз бубей.
— Черная!
Шесть червей.
— Черная!
Десятка пик.
— Красная!
Семь червей.
Аня вошла в азарт и, глядя на колоду, подряд выкрикивала карту за картой, пока не осталась последняя.
— Красная! Черва!
Лег король червей.
Общий результат оказался потрясающим — Аня угадала цвет примерно в восьми случаях из десяти. Она сказала растерянно:
— По теории вероятности должна быть половина на половину…
— Вот именно! — самодовольно засмеялась Сарма. — А у всех получается больше! Если не думать, а поддаться внутреннему чувству! Я всем этим гадалкам и экстрасенсам не верю, но когда сама вот так гадаю, так иногда до того дохожу, что угадываю цвет по десять-пятнадцать раз подряд! Тут главное — не примериваться, не размышлять! И попадешь как надо.
— Да ты просто классный карточный шулер! — захохотала Аня.
— Возьми карты сама, перетасуй и попробуй. Наверняка получится еще лучше, — спокойно возразила Сарма. — А показала я тебе этот фокус для того, чтобы ты поняла: не всегда надо ломать голову над тем, что делаешь. И даже если все окажется дрянью, потом поймешь: ты прожила в этот миг лучшие дни своей жизни.
— Крути еще раз! — попросила Аня.
Прокрутили, результат оказался еще выше.
— Поеду, — твердо решила Аня. — Я бы и так все одно поехала, хотя там меня, может быть, никто и не ждет.
— Ждет, ждет! — успокоила Сарма. — Я думаю, какие-то флюиды между живыми людьми на земле всегда летают. Ты вся напряжена и трясешься, значит, посылаешь сигнал в небеса и кто-то его обязательно улавливает.
— Может быть, — неуверенно ответила Аня. — Только вот дождь этот проклятый.
