Ужин затянулся — тосты, приветствия, народу полно. Ближе к полуночи отвезли нас в роскошный отель, где даже спички в пепельнице с позолоченными головками. Наш номер на пятом этаже. Только уснули, завыли сирены, включилась пленка с женским голосом. Ничего не понимаю спросонья. Взяла себя в руки, сосредоточилась. Разобрала: «Пожар, пожар, откройте окна!» Бужу Толю: «Вставай! В гостинице пожар!» Накинула халат, выглянула в коридор — ни одного человека. Звоню портье: «Что происходит?» Что-то отвечает, не понимаю ни одного слова. «Мы не говорим по-английски. Знает у вас кто-нибудь русский, немецкий, французский?» Нет, никто не знает, но обещает: «Мы сейчас к вам поднимемся». Тут же перезванивают: нашелся кто-то из сотрудников, кто говорит по-французски. «Спите спокойно, — переводит мне Толя, — все хорошо, а что дальше — не разобрал». Звоним Брюсу, неудобно его будить, но другого выхода нет. Пожар все-таки! Он поднимает трубку, думает (рассказывал потом): «Кому еще понадобился Рыбаков?» Позвонил в отель, перезванивает нам — оказывается, специально сымитировали ситуацию, проверяли, как будут проводить эвакуацию людей в случае пожара.
Утром вместе с Брюсом пришел корреспондент газеты «Бостон глоб». Только включил магнитофон — звонок: Роджер. Просит к телефону Брюса. В «Тайм» позвонили из Госдепартамента, разыскивают Рыбакова. Президент Рейган и Нэнси приглашают господина Рыбакова с женой на обед в американское посольство 31 мая. На обеде будет также Горбачев с супругой. У Роджера в голосе ожидание: если Анатолий все бросит и полетит в Москву, будет хорошо для рекламы. В глазах Брюса та же надежда. Корреспондент «Бостон глоба» застыл: как будут дальше развиваться события?
Толя сказал: «Нет, мы не полетим, у меня еще не закончены дела. Я не могу подвести издательство». Такой ответ для рекламы тоже неплох. Для русского писателя самое главное — дело.
В пять часов мы улетаем из Бостона в Вашингтон: на следующий день Рыбакова будет снимать там кабельное телевидение. Встречает нас Энтони. У него номер в той же гостинице, что и у нас. Утром, бреясь, он слушал речь Рейгана, пересказывает нам: «Мы рукоплещем Горбачеву за то, что он вернул в Москву Сахарова из ссылки, за то, что опубликовал романы Пастернака „Доктор Живаго“ и Рыбакова „Дети Арбата“»…
В Нью-Йорке за завтраком Толя смотрит газету за 28 мая. Находит свою фамилию в речи Рейгана. На следующее утро снова видит свою фамилию. Энтони переводит: «Рыбаков вежливо отклоняет приглашение Рейгана приехать в Москву на обед. У него назначено много встреч в еще не завершенной поездке по Америке. Он благодарит за честь, но, к сожалению, в силу этих причин принять приглашение не может».
Обзваниваю своих: «Как дела?» — «Все тихо, спокойно. Почти в каждой газете упоминают Толю». — «Ругают?» — «Да нет, не обязательно. Цитируют фразу из романа, это знаменитое сталинское: „Смерть решает все проблемы. Нет человека, нет проблем“».
Кира рассказывает смешную историю: была по каким-то делам на Ленинском проспекте возле книжного магазина. Смотрит, полно людей. Преимущественно женщины с колясками. Там между тротуаром и шоссе как бы маленький бульварчик, где гуляют с детьми. Кира спрашивает: «Какую книгу будут продавать?» — «Дети Арбата». Встала в очередь. За десять минут до открытия вышел директор, посмотрел на стоявших: «Мамаши, учтите: привезли всего 400 экземпляров. Если у вас ребенок стоит на ножках, на него тоже продадим книгу, но на младенцев, которые еще не ходят, продавать книгу не будем. И чтобы не было потом никаких слез!»
Толя дает мне папку с письмами, где просят прислать роман. «Отбери на свое усмотрение, кому посчитаешь нужным, тому завтра отошлешь».
Всех жалко. Не письма, а слезы. Бывшие репрессированные, протрубившие в лагерях по семнадцать лет, инвалиды, одинокие, живут на скудную пенсию, перебиваются с хлеба на воду. Сравнительно нестарая женщина, около шестидесяти, ноги не ходят. В библиотеке очередь на год вперед. Две книги выдают под паспорт в читальном зале: сидите, читайте здесь. Пришла один раз, опоздала. Встала первой у двери еще до открытия, пока добрела до читального зала, молодые обогнали…
Отобрала тридцать пять книг. Несу в кабинет: надо еще подписать каждому адресату, раз уже отправляем. Мой муж качает головой: «Однако вы мотовка, графинюшка…» Не ручаюсь за точность, но что-то похожее говорил граф Ростов в «Войне и мире».
— Толя, это самые несчастные, отказать им просто невозможно…
3 сентября улетаем из Москвы на два месяца. Впереди пять стран: Англия, Италия, Франция, Германия, Голландия. За два месяца Рыбаков дал 140 интервью, не считая телевизионных. У меня исписано два блокнота. Толя работал, а мне выпадали все туристские радости — осмотры музеев и прочее.
Начинаем с Англии. Издатель Ричард Коэн, который приезжал к нам в Москву, сказал, что намерен выпустить «Детей Арбата» тиражом в 200 тысяч экземпляров. Роджер Дональд сообщил, что в Америке тираж превысит 100 тысяч. Более точной цифры не знаем.
