– Какой день. Какой день. Вот и дождалась. Вот, даже написала небольшую речь, вы не возражаете, если я украду у вас немного времени и выступлю. Хочу поделиться радостью с гражданами, с началом нового этапа в нашей жизни, – говоря это, Джейн пристально смотрела Роберту в глаза, откровенно пылая ненавистью. После того случая с проповедью, он был записан в ее личный список врагов.
– Я с удовольствием послушаю вас, мисс Самерс, – спокойно ответил мужчина.
– Должна признаться, меня переполняют эмоции, от того что теперь, я больше не увижу
Роберт усталыми глазами смотрел на нее, решив, что он уже исчерпал запас слов для мисс Самерс, поэтому просто улыбчиво молчал.
– Я тут еще программки распечатала. Пойду встану на входе, хочу раздать их всем желающим.
Священник лишь одобрительно кивнул головой.
Женщина пошла к входу в церковь, встречать первых прихожан. Роберт стоял и смотрел ей в след. Головная боль смешиваясь с язвительной желчью Джейн, образовывало омерзительное отвращение ко всему происходящему.
– Змея, – проходя мимо, пробурчал диакон Ник.
Спустя час все скамейки были забыты самыми прилежными гражданами города. Отсчитывая в голове минуты прихожане угрюмо сидели, с нетерпением ожидая, когда будет выполнен еженедельный
Среди всех этих людей была и чета семейство Смит. Мальчики слишком возбужденные перед началом игрового сезона помышляли лишь о том, чтобы поскорее надеть спортивный костюм и схватив биту, да как следует отбить кожаный мяч и нестись по стадиону, вздымая пыль и слыша аплодисменты восхищенных зрителей. Билл и Колин ерзали на деревянных скамейках и делились давившими их эмоциями. Кейт несколько раз старалась их унять, но ничего не помогало. Усталость давило на нее, сейчас ей хотелось лишь одного, чтобы поскорее закончился этот день. Она посмотрела на трибуну и поймала на себе суровый взгляд Джейн, который на контрасте с ее милой улыбкой, действовал на нее угнетающе. Холодный пот выступил у нее на спине. Не зная почему, она, также как и все, испытывала страх, глядя на эту женщину.
Кейт ткнула локтем мужа в живот и сказала:
– Мы сейчас в церкви, а не на стадионе. Угомони мальчишек. Это не прилично.
Сэм, потирая бок, удивленно смотрит на ее пылающие гневом глаза жены. Через несколько секунд, он что-то сказал на ухо мальчикам, и они стали шелковыми.
Рядом с родителями сидела Скарлет. Кейт краем глаза посмотрела на дочь, которая задумчиво смотрела в телефон.
Ровно в 8:00 утра, Джейн Самерс, натянув на лицо самую миловидную в ее арсенале улыбку, обвила публику взглядом и, по привычке, постучав своим кулачком по трибуне, начала свою речь.
– Дорогие мои друзья, сегодня начало нового дня. Начало новой эпохи в нашей стране. Сегодня, мы стали с вами свидетелями истории, о которой будут читать в учебниках наши дети и внуки…
6.
В 11:00 часов утра, с трудом было отыскать хоть одного человека, который бы смог сейчас хотя бы в двух словах сказать о чем была проповедь. Весь город собрался на центральном стадионе и, в ожидании начала бейсбольного матча, томился под лучами, еще согревающего, осеннего солнца.
Матч начинался в 12:00. Сейчас тысячи горожан бродили по огромному парку расположенному перед стадионом. Сотни развернутых палаток угощали всех желающих различными напитками, закусками, сладкой ватой, воздушными шариками и всем прочим.
Каждая семья, которая была с утра в церковь имела свою роль на этом знаменательном празднике. Кто-то организовал надувной замок, на котором без конца прыгали дети. Другая семья заботливо продавала сладкую вату всем желающим, а кто-то продавал лимонад, который особенно пользовался спросом в этот жаркий день. Каждый был при деле. А за всем этим, потягивая черный кофе, следила Джейн Самерс, даруя каждой из семей одну из сотни своих улыбок, которая имела свою оценку.
