Счастливое завтра полностью

"Косяк" был выкурен. Оба пассажира молчали. Головная боль не ушла, но она стала какой-то другой. Словно, где над городом сейчас взорвалась ядерная бомба, уничтожив всех людей. И сейчас, сидя за рулем, Роберт видел этот радиоактивный гриб, который через пару секунд сдерет с него кожу. Глядя на него, он знал, что вот она боль, она рядом, через мгновение она будет здесь. Это он и испытывал, боль уже рядом, но пору мгновений без нее, казалось ему вечностью.

Телефон снова завибрировал. Томас посмотрел на экран и нахмурил лоб. Он открыл сообщения и написал пару слов, потом стер и снова написал. Еще раз прочитав текст, он уже было нажал на кнопку отправить, но потом резко стер его и положил телефон в карман.

– Можешь позвонить. Я не буду подслушивать.

– Ничего, подождет до завтра, – сделав глоток из бутылки, парень откинул голову на сиденье. – Я знаю, кто ты, – тихо сказал он.

Роберт ничего не ответил. От марихуаны у священника выступил пот по всему телу. Правой рукой он вытер его со лба, на удивление, впервые не почувствовав боль.

– Ты, отец Роберт. Священник в церкви. Отчим ходит туда. Он рассказывал о тебе.

– Надеюсь, только хорошие, – с опаской ответил водитель, но боль еще была радиоактивным грибом, который завис над город. В машине его еще не было.

– Ну, то что ты куришь "травку", он мне точно не рассказывал, – смеясь сказал парень. – Он рассказывал, о твой первой проповеди, полгода назад. Наделал же ты тогда шуму. "Возлюби врага своего"? Так, да? Ты правда говорил об этом с трибуны?

Роберт лишь пожал плечами.

– Смело. Знаешь, в то воскресенье отчим впервые вернулся из церкви с надеждой в глазах. Давно я его не видел таким. Он сказал мне тогда:

"Знаешь, сегодня я вдруг снова поверил, что существуют еще настоящие люди".

После, он такого больше не говорил. Видимо, вас хватило только на один раз.

– А кто твой отчим?

– Дантист, Джереми Клок. Он каждое воскресенье бывает у вас в церкви.

– Да, я знаю. А почему я тебя не вижу в церкви?

– Ну, думаю, потому что я "грач", – улыбаясь сказал парень. – Но это не главное. Я мусульманин, как и моя мама. Так что, простите, что не прихожу.

– Да ничего. Томми, или Томас? Как мне к тебе обращаться.

– Мне все равно, как вам больше нравиться.

– Расскажешь мне, Томас, что ты делал там, в городке беженцев?

– Ответ за ответ?

– Идет.

– Тогда я спрошу первый. Вам обезболивающие нужны, потому что у вас болят… Эти, штуки? – Роберт искоса посмотрел на парня, который указал пальцем на его лоб. – Вы всю дорогу их трете. Сложно не заметить.

Роберт лишь улыбнулся и утвердительно кивнул головой, но капюшон он все же натянул пониже.

– Да, не повезло. А что врачи говорят?

– Ничего. Твоя очередь отвечать.

Томас сделал глоток из бутылки и глубоко вздохнув сказал:

– Я прощался, со своими родственниками и друзьями. Теперь я остался один.

– А в школе у тебя нет друзей? Или ты не ходишь в школу? По закону, ты имеешь на это полное право.

– Ходил.

– Почему ходил?

– Потому что я перевелся на домашнее обучение. Да, мой отчим гражданин США, но мать "грач". Хоть я и, так называемый "полукровка", но в глазах людей, я все такой же "гнусный беженец". Сейчас, для нас не самое благоприятное время. Поэтому, я решил не мозолить лишний раз людям глаза, и просто доучиться дома.

Роберт понимал парня. Он имел полное право учиться в школе, но что может быть хуже нападок со стороны сверстников и учителей.

"Смог бы он спокойно доучиться в школе? Думаю, нет" – решил священник.

– Наверное, мы скоро уедем. Знаете, сколько в нашем городе насчитывалось таких семей, как наша, еще пять лет назад? Больше пятидесяти. Тогда все холостяки захотели себе смуглянку в жены. Видимо, так было модно. И где они сейчас? В городе мы последние. Скоро и нас вытурят от сюда. Отчим старается делать вид, что все хорошо. Так же работает, ходит на все городские собрания, праздники, в церковь. Вот только, без нас с матерью.

Парень отпил еще пару глотков из бутылки. Впереди медленно приближались огни города.

– Иногда, я вижу ненависть в глазах его глазах. Когда он напивается, и орет на меня. Но разве я в чем-то виноват? – громко сказал парень. Он сильно сжал бутылку и тупым взглядом уставился в окно. – Хотя, плевать, главное, что мать не трогает.

Машина медленно ехала по улицам. Роберт остановился у дома на самой окраине города.

– Спасибо, святой отец.

– Просто, Роберт.

Телефон снова завибрировал. Юноша посмотрел на смс и сделался совсем хмурым. Он убрал телефон и каким-то странным взглядом посмотрел на священника.

– Роберт, можно тебя спросить?

– Конечно.