— Потому! — говорю, избегая смотреть на него, — Потому, что я никогда не получала удовольствия от процесса.
— Ну, ты и стерва, Бузыкина! — Окунев прячет ладони подмышками.
— Прошу обойтись без взаимных оскорблений, — повторяет Егор свою просьбу.
«Жаль», — размышляю я. Только хотела назвать своего благоверного тварью…
— Ну, она же врёт? Врёт и не краснеет! — утверждает мой муж.
Хотя я покраснела. Да так, что аж щёки горят! Я вообще не любитель «выносить сор из избы», обсуждать свой интим с кем угодно. Даже с Алёнкой мы редко его обсуждаем. А тут…
— Скажите, Роман, — произносит наш доктор, — А вас возбуждает супруга?
Окунев тут же глядит на меня. Я позволяю ему созерцать свой затылок. Но чувствую взгляд, принуждённо скользящий по бёдрам, плечам и груди. Впрочем, последнюю я прикрываю! Как будто он раньше не видел меня без одежд…
— Да, возбуждает, — притихшим голосом делится Окунев.
— А вас? — произносит Егор и глядит на меня, — Маргарита, вас возбуждает супруг?
«Только этого мне не хватало?», — смеюсь про себя. Делиться с ним тем, возбуждает меня, или нет? Когда-то давно, возбуждал! А сейчас… Я не знаю. Помню, когда он впервые мне изменил. Хотя… навряд ли то было впервые. Просто о прежних изменах не знала! То я очень сильно страдала тогда. Постоянно пытала вопросами:
— А чем она лучше меня?
А потом стало всё равно. Лучше, не лучше? Я отчаялась с ним развестись и смирилась. А потом… появился Левон.
— Да что там может возбуждать? — хмыкаю, даже не глядя на мужа.
— Маргарита, давайте будем честными, — призывает Егор.
— А я абсолютно честна! Он меня уже давно не возбуждает, — краем глаза кошусь на него. Окунев сел на краю и взирает:
— Бузыкина, глянь на меня!
— Не хочу я на тебя смотреть!
— Повернись! — повышает он голос.
Я, снисходительно выдохнув, решаю взглянуть. Вижу мужа. Сидит. Взгляд растерянный, грустный. Меня даже жалость берёт!
— Посмотри мне в глаза и скажи, — он делает «козу» из пальцев и тычет в меня.
— Что сказать? — уточняю.
— Что тебя возбуждаю не я, а другой, — произносит супруг. Произносит с обидой.
— Ой, Ром! Отвяжись, — раздражаюсь, — Меня вообще уже никто не возбуждает.
— Значит, ты просто фригидная баба! — ругается он, — А как я могу спать с фригидной?
— Фригидность, — поправляет очки наш Егор, — Это половая дисфункция. Своего рода болезнь, характеризующаяся полным отсутствием либидо. То есть, сексуального возбуждения, как до контакта, так и во время него. К слову, фригидность бывает мужская и женская.
«Тогда я фригидна с тобой», — про себя отпускаю ремарку. А вслух не решаюсь сказать. Ведь Роман упрекнёт, что с другими… Точнее, с другим! Не фригидна. Конечно! Есть разница — он и Левон? Левон, с его чуткими ласками, нежностью, страстью. И Ромик, с напором тупого самца. Интересно, а с Зоей он также?
От мысли о Зое меня накрывает волной из обиды и злости. Хочется снова напомнить ему о ребёнке! Попросить сделать тест в нашей клинике. Тоже хочу убедиться, что Зоя не врёт.
Но тут Егор, претендуя на искренность, задаёт искромётный вопрос:
— Вы кончаете, Рита?
— Что? — упираюсь в него озадаченным взглядом. Мне послышалось, или…
— Вы с мужем кончаете? — повторяет Егор.
— Я не стану рассказывать! — упорствую я.
Егор помечает в тетрадочке:
— Значит, нет.
— Почему это? — фыркает Окунев, — Это ничего не значит! Это значит, что Рита стесняется. Просто она не любит рассказывать.
— Было бы что! — говорю в адрес доктора.
Окунев сбоку кивает:
— Может, мне надо халат нацепить? Имя сменить. Чтоб не Роман, а Ромэо! — он трогает волосы, — В тёмный цвет шевелюру покрасить. Тогда ты сама из трусов выпрыгнешь!
— Я уже говорила, что ты мерзкий? — гляжу исподлобья на мужа.
Он отзывается:
— Лучше сорок раз по разу, чем один раз сорок раз. Я же прав, доктор?
Егор выдыхает:
— На лицо взаимная обида. Каждый из вас винит в измене другого. Причём, не только в измене чужой, но и даже в своей собственной. Наша задача — добиться обратного! Чтобы каждый из вас признал свою вину за происходящее.
Мы в унисон усмехаемся. Окунев тычет ногой в ножку стола. Я дёргаю хвост Тимофея.
— Вы, Маргарита, на данный момент, — продолжает Егор, обращаясь ко мне, — Обвиняете мужа в том, что он вам изменяет. А также в том, что вы изменяете ему.
На это ответить мне нечего. Правда! Всё так. Он обращается к Ромке:
— Вы, Роман, в свою очередь вините супругу в измене, а также возлагаете на неё вину за свои собственные измены.
Ромка тоже молчит. Тоже принял, как должное.
«И что, вот за это мы платим ему?», — усмехаюсь в ладошку. Этак и я бы могла рассудить. Диагност, блин, от бога!
— Задание на дом, — добавляет Егор, — Посмотреть и послушать подкаст об измене. Я отправлю его вам как ссылку. Посмотреть не вдвоём, по-отдельности. И с каждым я в следующий раз пообщаюсь отдельно. И каждый расскажет свои впечатлений. Поняли?
Мы усмехаемся. Окунев чуть наклоняется:
— Поняли, док! Ты поняла? — говорит, уже мне.
Вместо ответа я делаю мину. Поднимаю глаза к потолку.