— Какие новости? — поинтересовался он.
— Я познакомился с вот таким вот фалиеном, — Рик поднял большой палец вверх, — и он пригласил меня на одно мероприятие. Отсюда вопрос. Сколько времени потребуется, чтобы овладеть той техникой, с которой ты знаком.
— Какой именно? — уточнил кушибанин.
— Той, которая нивелирует эмоции, — ответ был дан незамедлительно
— Не очень много, — Бус уложил уши на спину. — Но навык даётся только тренировками. Проще будет, если основы я тебе дам, а потом на какое-то время блокирую твои собственные эмоции. Не очень надолго. Устроит?
— Как сильно… — он искал нужные фразы, но найти сразу не смог, поэтому спросил напрямую. — Это меня изменит?
— Как сильно дроид отличается от живого разумного? — вопросом на вопрос ответил кушибанин. — Все твои действия будут логичны и целесообразны. Но такие понятия, как долг, честь, благодарность… можешь о них забыть. На какое-то время.
Он обдумывал всё это некоторое время, а после уверенно кивнул, подтверждая своё согласие.
— Где лучше провести занятие?
— Там, где не будут мешать, — кушибанин поднялся на лапы и двинулся к каюте капитана. — Закроешься, это ненадолго.
Капитан последовал вслед за мохнатым, всё ещё обдумывая то, насколько опасной может быть потеря всего того, что делает его человеком.
Бус начал с того, что запрыгнул на стол и уселся там, свесив длинные уши. Светлые глаза были внимательными и чем-то напоминали сейчас взгляд штурмана, когда тот управлял кораблём.
— Сядь, — посоветовал он. — Будет проще…
Подождав, пока Рик разместится поудобнее, кушибанин начал объяснения.
— То, как учился я, тебе не подойдёт. Для тебя лучше будет… уподобиться компьютеру. Соотнести себя с ним. Вычислительное устройство принимает информацию, обрабатывает данные с существенной нехваткой системных ресурсов. Всё, что мешает обработке — отсекается. Переживания, оценочное суждение. Остаётся только оптимальный вариант — вариант наивысшей целесообразности и эффективности. У компьютера нет привязанностей, нет удовольствий, нет принципов. Тебе нужно привести своё сознание к такому состоянию. Я могу показать тебе, как выглядит разум, не имеющий ничего, кроме голой логики. Путь к этому состоянию тебе придётся искать самому. Готов?
Рик был не согласен с кушибаном по многим моментам. Но вступать в полемику сейчас было неуместно, поэтому он кивнул: всё же логика машин была ему понятна. Учитывая, сколько времени он провёл с техникой, иногда их логика была ближе и понятнее парню, чем человеческая.
Прикосновение кушибанина к разуму было таким же мягким, как его лапы. Едва ощутимым. Но достаточным, чтобы можно было воспринять его эмоции. Бусу не нравилось то, что должно было произойти, но он мирился с необходимостью выбора меньшего зла.
А потом его шерсть начала светлеть. Одновременно Рик смог ощутить, как исчезают всякие оттенки эмоций алиена — не резким скачком, но плавно и стремительно, как откатывается волна, обнажая… Голый разум. Оставляющий ощущение нестерпимого света и холода, как лампа в операционной. Перед Риком сидело на столе существо, которое никак к нему не относилось, не имело о нем никакого мнения, не оценивало. Ледяная точка разума, бесконечно далёкого от всего, что могло роднить его с живыми существами.
Рик начал постепенно следовать за Бусом, и это оказалось… Привычно. В своё время его учили откидывать посторонние мысли, чтобы сосредоточиться на насущном. Гаррисон считал, что техник должен сосредотачиваться на работе полностью и в своё время привил это Римону. Но зайти настолько далеко… Об этом он даже помыслить не мог, но положился на более подкованного в этом деле кушибанина.
Когда Рик перешёл какой-то определённый предел, он… изменился. Очищенное от эмоций сознание отметило этот факт, но никак его не оценило. Это не было хорошо или плохо — такие понятия утратили смысл. Это было… рационально. Одновременно он мог почувствовать, как возрастает потенциал сознания: высвобожденные резервы разума теперь могли быть использованы для работы с поступающей информацией. На какое-то мгновение он мог почувствовать себя почти всемогущим — такими огромными были сейчас его возможности…
Несколько секунд состояния полубога — и…
В этот миг Бус его отпустил.
По мере того, как уходили эмоции приходило понимание, насколько он на них полагается. Почти всё, что он делал, диктовалось не логикой, не расчётом, а совокупностью того, что делало его личностью. Пёстрой, интересной личностью, склонной к самым разнообразным крайностям.
Большинство поступков, которые он совершил, без этой призмы воспринимались абсолютно по-другому. Иначе смотрелась сейчас и та ситуация, в которой он находился. Ползти в одиночку было него лично опасно, неправильно. Но… Изменять решения после того, как он их озвучил Джару, было бы ударом по его репутации, а для фалиенов она была если не всем, то многим. А значит, нужно продолжить играть роль, следя за каждым своим словом и взвешивая любую фразу, готовую сорваться с языка.
