— Бус… — как хорошо, что есть прядь волос, которую можно крутить себе на палец… — Представьте себе, я никогда не видела шамана, не говоря уже об одарённом. Я за 25 лет, до недавнего времени, встретила только одного одарённого. И за несколько последних дней на одном корабле — сразу четверых… Это. несколько… непривычно, — коса с белым колечком была заброшена за спину. Это была не вся правда. Ей было не избавиться от ощущения, что среди одарённых она словно на предметном стекле под микроскопом. С Ником — это было совсем другое…
Кушибанин переступил мохнатыми лапами, обернул их хвостом.
— Но разве мы сделали вам что-то плохое? — длинные уши поднялись, подчёркивая недоумение на выразительном лице алиена.
— Что вы, — смутилась Шер. — Наоборот, только помощь, защиту, только хорошее! Поверьте, я вам бесконечно благодарна! Вы мне все столько помогаете в моём деле, Рик меня спас… Ник… — Шер на мгновение замялась. — Благодаря Нику я здесь, — нашлась она и добавила: — Понимаете, просто я странно себя чувствую среди вас…
— Как именно странно? — уточнил Бус. Вопрос мог бы показаться резким, если бы не был смягчён искренним участием в голосе алиена.
Шер задумчиво смотрела на старпома. Наверное, она не готова была обсуждать такие вопросы. Ну как объяснить, что она чувствует даже с Ником, ближе которого не может быть — дистанцию. Расстояние между обычным человеком и одарённым… Оно огромно. А их способность считывать чужие чувства… Как сказать старпому: "Я видела, как вы почувствовали, ЧТО я танцевала"?
— Что-то Шай долго нет, — Шер беспокойно повернула голову к двери.
— Она долго лежала, ей нужно привести себя в порядок, — пояснил алиен. — Она моется. Вы не хотите говорить, — это не было вопросом. — Я не могу настаивать. Такие вещи — вопрос доверия… Но чем дольше вы будете молчать, тем, возможно, труднее вам будет потом понять, что…
Он не договорил, стек на пол и направился к выходу.
— Подождите! Подождите, пожалуйста, старпом… — вырвалось у Шер взволнованно, она даже шагнула за алиеном. — Я… Я ещё хотела попросить разрешения вас погладить, — после паузы неожиданно произнесла она, и уже спокойнее спросила: — Что я должна понять, скажите, Бус?
— Уж на это разрешения можно было и не просить, — тихо фыркнул, оглядываясь, кушибанин. — Я научился ценить ласку… Вам стоило бы подумать о том, что, может быть, никакой особой разницы между нами нет.
Шер сделала второй шаг и присела на коленки рядом с кушибанином. Ее тёплая ладонь дотронулась до головы Буса с заостренной мордочкой. Светло-кремовая шёрстка была такой мягкой и шелковистой на ощупь, что гладить алиена было сплошным удовольствием, от которого непросто оторваться.
— Всё-таки, прежде чем гладить старпома, лучше спросить разрешения, — улыбнулась Шер, пробуя почесать его за длинным ушком. — Вы действительно так считаете? Но ваши сверхвозможности очень отличают вас от обычных людей. Вы такие же обычные, если только … — Шер подумала про Тарди, которым был Ник сначала, — если только не можете пользоваться Силой?
— Мы — можем, — алиен довольно заурчал. — Но что, по-вашему, даёт нам Сила?
Шер улыбалась, почёсывая мягкую пушистую шерсть на шее Буса.
— Про Силу я смотрела в разных источниках, но их слишком мало нашлось, и я не знаю, насколько они достоверные. В Империи эти знания, увы, под запретом, — тихо произнесла она. — Я читала, что Сила даёт мощь, что Сила помогает довести до совершенства те способности, которые у индивидуума уже есть, — произнесла она, бросая взгляд на Буса. Ей очень хотелось услышать о Силе из первых рук. И, возможно, даже лучше, что она разговаривает именно с Бусом. А Ника не стоит беспокоить своими сомнениями.
— И то, что Сила — это средство для достижения поставленной цели, — прибавила девушка, осмелившись тонким пальцем погладить переносицу между двумя выпуклыми глазами алиена.
— Вы неплохо рисуете, — кушибанин вывернулся из-под руки и вспрыгнул на койку. — Разговаривать лучше сидя на чем-то более удобном, чем пол, мне кажется… Так вот, рисование — это для вас средство, мощь? А танец?
— Рисование? — произнесла Шер, поднимаясь с пола вслед за Бусом. Спрашивать, откуда ему известно, что она рисует, было излишне. Ещё одно подтверждение, что для одарённых она как на ладони. — Одним словом тут не получится ответить, — задумчиво произнесла она, усаживаясь на кресло. — Скорее средство, чтобы выразить все оттенки чувств, своё видение себя и Вселенной… Может, если бы я была талантливым художником, — лёгкая усмешка мелькнула в акварельной дымке серых глаз, — таким, как Тамир Мартье, это было бы средство привнести что-то в души окружающих.
— Вас как-то угнетает то, что вы не имеете таланта Мартье? — приподнял ухо Бус, с интересом глядя на неё.
— Нет, конечно, — Шер удивлённо посмотрела на алиена. — У каждого из нас свой путь, я не могу изменить мир своим творчеством, но я могу лечить, могу уменьшить боль, могу облегчить страдания. Хоть кому-то. А рисование… — она мягко улыбнулась Бусу. — Я рисую, потому что не могу не рисовать. Это потребность души… — пожала она плечами.
