Ладони в холодном поту. Ими прилипаю к деревянной поверхности, с медленно оседающей слабостью мысленно провожая Лиллиан. Скрипят половицы паркета. Она уже на лестнице. Такое чувство, будто в моем доме отныне два тирана. Два творческих человека, которые эмоционально бросаются из крайности в крайность. Они не могут быть нейтральными и поддерживать контроль над ощущениями и мыслями. Эти двое либо на грани агрессии, либо безжалостно счастливы по отношению к другим.
Выдыхаю не сразу: как только освобождаюсь от тяжелого звука шагов. Отхожу от двери, складывая руки на груди и пройдя по комнате, отдавшись полностью мыслительному процессу. Нет, с этой Лиллиан точно не всё так просто. Неудивительно, что отец находит в ней «близкую сердцу» душу.
Брожу от угла в угол, в процессе изучаю цветы в горшках. Никак не нахожу себе места: физически охота рухнуть на пол, кровать и лежать, чтобы в дальнейшем уйти в сон, но психически у меня во всем теле иголки. Думаю, одна из причин моей нестабильной тревоги — чувство вины из-за вчерашнего. Не унижала О’Брайена, но была на стороне того, кто опустил его. Мне не нравится быть причастной к тому, что не поддерживаю. Надо будет обязательно обговорить этот вопрос с Остином. Не в моей власти заставить его извиниться перед Диланом, уверена, тот засунет его слова поглубже в задницу, они ему не нужны. Кому требуется пустое чесание языков? Только дела имеют вес.
Но я могла бы попросить Остина впредь уделять Дилану меньше своего времени и мыслей. Серьезно, достаточно мы уже наговорились. Обсуждение упырей вызывает приступ тошноты.
Пора взрослеть, в конце концов.
***
Официально заявляю. Мне тошно.
Первый урок не начинается, а желание сбежать находит место внутри, полностью заполоняя меня, каждую клетку организма. Раздражение растет. Покалывания кожи усиливается. Кажется, я заболеваю, не удивлюсь, что это из-за падения в бассейн на вечеринке. Во время поиска Робба со мной чего только не случается.
Тот, к слову, выглядит вполне здорово, но на голову жалуется.
— Не стоило столько пить, — Агнесс. Честно, если бы ни её румяна на щеках, она выглядела бы хуже. Такое ощущение, девушка ещё не полностью оправилась. Она проявляет активность, но меня не отпускает мысль, что с подругой не всё в порядке. Не могу объяснить. Я параноик.
Но, благодаря состоянию, мне трудно сосредоточиться на чем-то конкретном. Дабы как-то спасти себя от угнетения, берусь повторять наискучнейший материал по физике, какой еще надо, черт возьми, поискать. Друзья продолжают обсуждать вечеринку. Робб высказывает свое негодование по поводу отсутствия Агнесс. Они с девушкой обычно неплохо «отжигают», а следующее подобное мероприятие состоится, к счастью, как минимум через год. И я неплохо справляюсь с задачей уйти в изучение материала, но позволяю себе оступиться, дав словам Остина выдернуть меня из омута сознания.
— Представляешь, кто посмел явиться на вечеринку в мой дом? — русый ставит локти на мою парту, поворачиваясь лицом к рыжей девчонке, навострившей уши с особым интересом. — Упырь, — этот яд ненависти в голосе… Откуда он? Что вызывает у Остина такой негатив по отношению к упырям? Они никому не нравятся, но даже мне больше плевать на них.
— Да ладно? — не вижу подругу, но отчего-то её тон кажется больше спокойным, чем пропитанным возмущением, как у парней, которые, уверена, мусолили данную тему весь остаток выходных.
— А что он там делал? — никакой заинтересованности. Меня это привлекает, так что стреляю взглядом на Агнесс и убеждаюсь. Ей всё равно. Неужели, она, наконец, повзрослела и прекратила поддерживать надоевшие темы?
— Хрен знает, — с отвращением пускает Робб, фыркнув в унисон с другом. — Главное, что этот выпер его, — улыбается, похлопав Остина по спине, а тот с гордым видом поднимает голову, словно мы обсуждаем не его нахальное поведение, а некий подвиг.
— Да, я его в шею погнал, — улыбается, разочарованно кривя губы. — Чёрт, жалко ты уже пьян был, не видел этого, — смеется, пихнув кудрявого локтем. — Зато Райли была рядом, да? — замолчи, я не на твоей стороне. — Круто же было наконец отыграться на упыре, а то всё они нас безнаказанно задевают, — поскольку ты им даешь такую возможность. — Райли? — смотрю в тетрадь, но понимать материал нет сил. — Он еще с тобой выпить намеревался, — и смех, который подхватывает Робб. Поднимаю глаза, слушая, как кудрявый с удивлением принимает слова русого. Выпить? Да, смешно. Будто я — гребаная дочь императора, а местный шут из низшего слоя общества предложил мне разделить бокал вина.
Что с ними не так?
— Он… Хотел выпить с тобой? — среди голосов парней разбираю шепот Агнесс, поэтому перевожу на неё свой взгляд, слегка оробев: подруга с любопытством смотрит на меня. Эм, в этой теме нет ничего, что может её привлечь, так что обрываю возможность развития обсуждения. Тем более, рядом парни, а они извратят всё, что скажу про О’Брайена. Уж лучше оставаться молчаливой.
— Да, — пожимаю плечами, вновь уткнувшись взглядом в тетрадь. — Не знаю, что на него нашло, — всё, не говори со мной об этом. Не сейчас.
