Янг-Финчер подносит кружку к губам, но глоток не делает, испытывая не самые приятные ощущения от простого вдыхания запаха алкоголя. Она прижимается спиной к краю стола, не зная, может ли присесть на стул. Всё тело в легком ожидании, и оно сопровождается напряженными мыслями. Первые несколько минут молчания и фальшивых попыток отпить виски проходят стоя, затем Райли присаживается, занимая свой разум догадками.
Что опять произошло? Лиллиан слетала с катушек без причины? Сомнительно, разве взрослый человек может вести себя столь несобранно? Кто его знает.
Но начинать разговор о «наболевшем» не стоит. Янг-Финчер понимает это, правда в тишине ей долго не продержаться, поэтому взглядом исследует комнату, в поисках того, за что будет возможность зацепиться. И находит. Неожиданно для себя самой этот предмет сильно привлекает. Он выглядывает из-под кровати, скорее всего, там и пылится, избегая лишнего внимания.
Гитара. Самая обычная, немного посеревшая от времени, видно, насколько старая, но её «возраст» не говорит о способности звучать.
— Она твоя? — Райли поднимает взгляд на Дилана, испытывая неподдельный интерес. Парень еле отрывает лицо от ладони, немного подняв голову, и щурит веки, не терпя льющийся свет лампы. Девушке приходится подняться, присев на одно колено возле кровати, чтобы подтащить аккуратно гитару к себе:
— Гитара, — догадывается, что О’Брайен уже плох в качестве собеседника. Пальцем проводит по поверхности, собирая пыль. А, вот, почему цвет кажется серым. Она просто пыльная. Причем сильно. Райли впустую надеется отвлечь парня этим от алкоголя, но он какое-то время смотрит на край гитары, только сильнее проявляя равнодушие, после чего подливает себе виски. Янг-Финчер искоса следит за его дрожащей от слабости рукой. Быстро пьянеет.
— Ты умеешь играть? — всё еще пытается, вытаскивая на лицо улыбку, но Дилан игнорирует её, пялясь перед собой, пока делает большие глотки. Девушка сама морщится, видя, как морщится он. Парень сжимает веки, резко запрокинув голову, чтобы окончательно опустошить кружку. Боже, и в чем смысл?
— Может, тебе не стоит пить? — нет, Райли, не говори об этом. Вздыхает, поднимаясь с колена, наблюдает, как О’Брайен наливает себе новую порцию. Нет, он не станет её слушать. Девушка даже отвлечь или занять его неспособна, о чем может идти вообще речь?
Пока Дилан справляется с виски, Янг-Финчер оглядывается на стол, взяв в свободную руку бутылку водки. Ладно еще вино, но это она ему уж точно не оставит. Совсем рехнулся? Да и вообще… У него должен быть какой-то моральный барьер. Границы, что ли… Так ведь и спиться можно.
— Тебе всё ещё холодно? — ненужная болтовня. Только она и отвлекает. Веки парня уже прикрыты, но он продолжает сидеть на краю, покачиваясь и осторожно вертя пальцами кружку. Руки у него такие… Красные. Видно, окутанные морозом. Почему? Откуда этот холод под его кожей?
Райли вновь вздыхает. Ей незачем здесь оставаться. Но и спать не ляжет. Есть возможность сделать всю домашнюю работу, или…
Ни отца, ни Лиллиан нет дома, значит… Райли может спокойно сесть и поиграть на пианино. И никто не станет указывать ей, никто не заставит прекратить. Это же потрясающая возможность. Легкая улыбка озаряет бледное лицо, но голова сама поворачивается, чтобы дать хозяйке тела еще раз припомнить о полной картине происходящего: Дилан, виски, вино. Водку уже прячет за собой, отводя руку за спину. Есть одна идея. Конечно, сейчас Янг-Финчер ничего не решит, но у неё есть шанс оборвать доступ парня к алкоголю. Верно. Так и поступит.
Уберет все бутылки в погреб. Запрет его на замок. О’Брайен ни за что не попадет внутрь. Да, отсутствие спиртного сделает из него того самого противного и раздраженного типа, но если не Лиллиан будет заботиться о его состоянии, то кто?
Пусть будет мерзким человеком.
Но хотя бы трезвым.
***
Не подумала, что скажу это, но сегодняшняя ночь — лучшая из мною пережитых за столько месяцев. Тишина. Своеобразное спокойствие. Мелодия, наигранная мною на пианино. Гладкие клавиши. Старые мамины тетради, полные нот и слов песен. Мой голос, не идущий в сравнение с потрясающим голосом матери, но мои старания стоит оценивать по достоинству. Никто не учил меня петь, да и связки плохие, но когда ты делаешь это для себя, для своего удовольствия, глубоко плевать, как звучит твой голос. Приятно воспроизводить давно забытые мелодии, проходиться взглядом по строчкам, канувшим в небытие прошлого. А главное, никто не пытается меня прервать. Отец не вламывается с руганью о том, что мой голос напоминает ему кошачий вой перед гибелью, никто не делает мне замечаний по поводу манеры игры.
Расслабляешься и проводишь целую ночь со своим хобби, наслаждаясь легким весенним ветром, проникающим в погруженную во мраке комнату, где горят только ночник и навесные гирлянды в образе звёзд. Кружка горячего чая, пар которого поднимается, окутывая кончик прохладного носа, пока подносишь его к лицу, прерываясь и отдыхая от игры на музыкальном инструменте.
