Нахожу нужный номер, открывая окно сообщения, и пальцами начинаю метаться над клавиатурой, не зная, как лучше выразиться. Никогда бы не подумала, что буду так нервничать. Никогда бы не подумала, что буду писать парню с чувством стыда. Никогда бы не подумала, что придет время, когда я посчитаю его — одним из немногих людей, с которыми мне удается поддерживать хорошие отношения. Не хочу ссориться с О’Брайеном. Не хочу вновь избегать его по своей же вине, ведь это именно я напилась. Дабы преодолеть последствия случившегося, мне придется извиниться за свое поведение. Так как Дилан…
Прикусываю губу, чувствуя, как поверхность льда в груди надламывается. Трещина выходит небольшой, но значимой, ибо я принимаю факт, со страхом, что данное имеет значение лишь для меня. Кто знает, как именно ко мне относится О’Брайен? Мне боязно признаться ему вслух.
Но Дилан — мой друг.
Набираю короткое сообщение.
«Мне стыдно».
Отправляю.
Не жду скорого ответа, опустив телефон на колени, и вскидываю голову, устремив взгляд в потолок. Давление в висках. Усиливается ощущение тошноты. Ложусь спиной на мягкую поверхность, телефон прижимаю к груди. Чувствую, как кролик соскальзывает с колен, оказываясь на холодном паркете.
Если так подумать… Дилан мог спокойно воспользоваться моим состоянием, учитывая, что я сама затащила его в кровать. Но не воспользовался же…
Вибрация ударяет в ладони. Вздрагиваю, осторожно приседая на постели, обеими руками поднося телефон ближе к лицу, пока за спиной гремит гром. На экране новое уведомление. Сообщение.
Открываю с уместным волнением, прочитывая: «Ясное дело».
Собираюсь томно вздохнуть и упасть обратно на кровать, чтобы в беспокойствах провести этот день, но останавливаюсь, получив ещё одно сообщение.
«Агнесс с Нейтаном давно ушли».
Вибрация.
«Мне кажется нелогичным то, что мы торчим в одном доме, а общаемся через телефон».
Хочу успеть ответить, но тут же получаю еще одно:
«Спускай сюда свою задницу».
Улыбка так или иначе проявляется на лице, и мне сложно усмирить ее. Рада, что Дилан не призывает меня к чувству вины, хотя, еще не вечер, уверена, он успеет пропустить пару-тройку шуточек о вчерашнем событии. Вряд ли они не будут звучать с укором, но к штурму из сарказма себя морально готовлю.
Чувствую прилив сил, так что с тяжестью в голове поднимаюсь с кровати, взяв с тумбы кофту, чтобы прикрыть голые плечи. Не хочется особо раскрываться перед парнем, думаю, мне всё равно слишком неловко. Прячу телефон в карман, удивляясь, что впервые не чувствую, как мороз прокалывает мою кожу. За окном явная непогода, так, почему мне не холодно?
Шагаю к двери, распахивая ее, и выхожу в коридор, вовсе позабыв о плюшевом кролике, оставшимся никчемно валяться на полу.
Спускаясь на первый этаж, остаюсь без желания укутать себя в теплый плед и сесть у камина с кружкой горячего чая. Это необычно, учитывая, как мне приходится постоянно терпеть лютый холод в стенах дома. Может, отопление лучше заработало? Нет, в таком случае, я бы ощущала сухость во рту. Есть у меня такая особая реакция на обогрев.
Неужели приходит долгожданное потепление?
От неуверенности прячу ладони в карманы, переступая порог кухни, погруженной в легкую серость из-за дождя, рвущегося со стороны темных туч. Встаю на месте, наблюдая за парнем, который выглядит спешащим куда-то. Он ходит по помещению с кружкой чая в руках, его рюкзак лежит на столе. Направляется к раковине, делая крупные глотки, и оглядывается на меня. Надеюсь, что он скажет что-нибудь колкое, бросит пару шуточек, но остается молчаливым, продолжив заниматься своим делом. И от этого ощущение неловкости усиливается. Начинаю нервно играть с кончиками волос, пока Дилан достает аптечку. Решаю переключить свой интерес на то лекарство, которое он себе выбирает:
— Голова болит? — удивительно. Заговариваю и почти не запинаюсь. Успех.
И, внезапно для меня, О’Брайен отвечает с непринуждением, так что намек на любую неловкость практически испаряется. О’Брайен пальцами стучит по своей груди, его лицо слегка морщится от болевых ощущений, а голос звучит хрипло, что говорит об уровне дискомфорта:
— Сердце, — да, точно. Вожу кончиком носка по паркету, вырисовывая небольшой круг, и панически ищу тему для разговора. Хорошо, что Дилан начинает сам:
— Тебе не нужно? — намекает на возможную боль в голове. Мне не хочется напрягать его собой, тем более, он выглядит так, будто спешит куда-то. Да, уверена, ему стоит ненадолго уйти. Я не против. Не знаю, как ощущает себя он в моем присутствии, но мне уж точно необходимо побыть в одиночестве, чтобы «остыть».
