Опускаю руки, подняв обреченный взгляд на стену перед собой, и кривлю губы, кивнув:
— О, да… — перевожу внимание на парня, в глазах которого читаю знакомую наглость. — Очень остроумно, — повторяю с сарказмом, воздержавшись от желания немного потереть ладонью ягодицу. Опять шлепает меня по заднице. Какие-то вещи совершенно не меняются. Иногда я правда забываю, кто ты, О’Брайен. Выражение его лица остается ровным, но вместо этого о многом сообщает взгляд. Он встает с другой стороны, бедром упираясь в тумбу, и держит одну руку в кармане кофты, пока второй подносит бутылку к губам, делая большой глоток.
— Я пришел помогать, — заговаривает. Язык не заплетается, но речь больно расслабленная. Он довольно сильно пьян, но, почему-то, я не испытываю по отношению к нему страх, как было раньше. Наоборот, меня забавляет эта ситуация.
— В таком состоянии? — наигранно хмурю брови, стрельнув взглядом в парня. — Обереги меня от этого.
— Иди в задницу, — он ворчит, касаясь горлышком бутылки моей щеки. — Я всё могу.
Пальцами вытираю след от алкоголя на коже, фыркнув:
— Не сомневаюсь, — заканчиваю с посудой. Вода в кастрюле закипает, поэтому намереваюсь бросить туда спагетти. Беру стул, поставив ближе к тумбе, поднимаюсь на него, чтобы дотянуться до верхних полок, где обычно хранятся мучные изделия. Там же и рис, гречка, макароны. У нас должны быть спагетти. Роюсь в пакетах, мельком опуская взгляд на Дилана, когда чувствую, как он крепко сжимает пальцами моё бедро. Страхует? Не могу убрать глупую улыбку с лица. Смущенно глотаю кислород, продолжив изучать содержимое полок, и нахожу длинную упаковку спагетти. Правда не успеваю взять их, как мое дыхание перехватывает. Моментально и внезапно. Резко опускаю голову, устремив пораженный взгляд на О’Брайена, который, как ни в чем не бывало, отпивает виски из бутылки. Моргаю, поразившись и недоумевая:
— Ты укусил меня?
— Нет, — резкий ответ. Я приоткрываю рот, испытывая вовсе не негативные эмоции, просто… Я очень удивлена.
— Ты точно это сделал, — киваю, уверяя, и шире улыбаюсь, немного хмуря брови. Держусь пальцами за полку, а Дилан ворчит, отходя от меня:
— Отвали, кусок, — будто он не проконтролировал сие желание и теперь стыдиться содеянного, а мне становится смешнее:
— Нет-нет, ты точно укусил, — поворачиваюсь на стуле за ним, приподнимая ткань футболки, и со смехом заявляю:
— Даже след остался, — пальцами касаюсь отметин под пупком, и щурюсь, уставившись на О’Брайена, который словно сам не верит, что вытворил подобное, поэтому отказывается говорить со мной, бурча от злости под нос. Встает у стола, отводя взгляд в сторону, и продолжает пить. Я с задором смотрю на него, качнув головой:
— Боже, ну и странный ты, — поправляю футболку, взяв с полки упаковку спагетти, и спрыгиваю на паркет, двигая стул обратно.
— Беру свои слова назад, — поднимаю взгляд на парня, который продолжает ворчать. — Ты бываешь забавный, когда выпьешь.
— Я всегда забавный, — находит, что ответить. Такой надменный и слишком самоуверенный. Я взаправду забываю, какой ты, Дилан.
— Может, не будешь травиться? — указываю на бутылку пальцем, положив упаковку на стол.
— Мне нормально, — хмурит брови. Я поднимаю ладони, сдаваясь, и пытаюсь открыть упаковку, чтобы достать наш «ужин». Нарочно не ухожу от парня?.. Хочется верить в обратное, но подсознательно желаю больше мелькать перед его глазами. Мне нравится быть под его молчаливым наблюдением. Чувствую себя в такие моменты комфортно. Это немного успокаивает, не могу понять, почему.
Открываю спагетти, решая взять совсем чуть-чуть. Не думаю, что Дилан сильно голоден. Не спешу отойти от него, краем глаз улавливая, как он осторожно поднимает руку, с интересом что-то изучая на моей шее или щеке… Он пальцами убирает локоны волос, открывая своему вниманию отметину за ухом, которую мне приходится скрывать за волосами. Наутро она стала яркого бордового оттенка. Сразу ясно, что это не синяк, но, кажется, О’Брайен вполне доволен своей работой, поэтому усмехается краем губы, водя большим пальцем по поврежденной коже.
Я закатываю глаза, строя из себя недовольную девчонку:
— В последнее время ты активно руки распускаешь, — делаю замечание, хотя дураку понятно, что произношу без укора. Ворчу, изображая возмущение, но лицо моментально меняется в своем выражении, когда Дилан опускается на стул, подперев ладонью щеку, и вновь принимается молча наблюдать за мной, отчего улыбаюсь, снова плавно закачав головой.
Странный, но забавный наглый тип.
Собираюсь развернуться к плите, успевая взглянуть в окно на автомобиль, и по какой-то причине он не дает мне покоя.
Где я могла видеть подобный? Да где угодно. Бред.
***
Ночь кажется самой приятной частью суток. Причин этому мнению множество, даже необычно, что парень находит в своей обыденности определенное время, когда чувствует себя комфортно и спокойно.
