— Тебе не кажется, — перебиваю, не справляясь с чувством отвращения к своему существу. — Говори, что хочешь, — притоптываю ногой, гневно выпаливая. — Я ни о каких деньгах не знаю. Она продолжает грабить, значит, их у неё нет, — даю логичное заключение, думая, что на этом наше общение прекратится, но мужчина с мычанием смеется, качая головой, пока глотает никотин:
— Она продолжает, потому что ей это нравится. И деньги у неё есть, — уверяет, во что с трудом верится. — Дилан. Сколько тебе лет? А до сих пор она дурачит тебя, — отвожу взгляд, хмуро уставившись в край стола. — Сейчас, когда она узнала о моем возвращении в город, она сбежит, — предугадывает дальнейшие события, и, верно, моя мать начала активно действовать, когда мы узнали о Роберте. Она всячески торопит Митчелла с продажей дома, чтобы забрать деньги и уехать. В этом нет ничего критически странного, мы так и планировали сделать. Изначально.
— Деньги ей нужны для нормальной жизни за границей. Куда она там собирается? В Норвегию? Канаду? Англию? — неприятно усмехается, когда настраиваю наш зрительный контакт. — Она тебе не говорит? Странно ты ведь её сын, — давит на правильную точку, но не показываю, что ему удается задеть меня. — Наверное, ты просто давишься фактом её жажды лучшей жизни, попытки оставить прошлое, но это обман. На новом месте, она продолжит свое дело, — кивает на рюмку, намекая, что я должен это выпить. — И ты будешь выполнять её грязную работу, поэтому ты ей и нужен. Кто будет её защищать от мужчин, которых она грабит? — с издевкой пялится на меня, пуская дым мне в лицо. — Ты. Лиллиан не глупа. Она не просто так залетела от меня.
Стреляю зверским взглядом на мужчину, опасаясь его дальнейших слов, ведь сам задумывался об этом. Много раз. Не желаю, чтобы кто-то поддерживал мои домыслы, от которых тянет пустить пулю в лоб. Роберт замечает. Улавливает значительную перемену в моем лице и глазах, поэтому не тянет резину, окутывая мой разум облаком сомнений:
— Она знает, кто я, — его голос приглушен. — Она знает, какой я, — сжимаю зубы, вызывая напряжение в мускулах своего лица, и режу взглядом лицо Роберта, который качает головой, изображая сожаление. — Она ждет, что ты будешь таким же, чтобы рядом был тот, кто может убить по первому её приказу, — не справляюсь. Отвожу взгляд, заерзав на стуле. Роберт садится прямо, с удовольствием осознав, что воздействует на меня. И прекращать не собирается:
— Я тратил всё на свой бизнес. Ей это не нравилось. Она любит деньги, — сообщает очевидное. — Поэтому, видимо, решила обокрасть меня, плюс, защититься. Сдала меня полиции и бежала с тобой, — пускает неприятный смешок, зло искажаясь в лице. — Так вот… — вдавливает кончик сигары в стол. — Мне нужны мои деньги.
Еле удается собраться с мыслями. Голос лишен прежней холодности, мне нельзя полностью упасть в грязь лицом. Не позволю этому ублюдку сбивать мой решительный настрой.
— Я не уверен, что они у неё есть, — признаюсь, начав стучать пальцами внутри карманов.
— Так узнай, — с непринуждением мужчина отвечает, уже какой раз кивнув на рюмку. — Пей, — игнорирую его приказ, уставившись на алкоголь с кусочками пепла от сигары:
— Если их все-таки нет, то… — настороженно уточняю, запнувшись.
— То? — Роберт жует кончик сигары, без эмоций смотря на меня.
— То, что? — нервно облизываю губы, прикусив нижнюю, и набираюсь отваги встретиться с мужчиной взглядом. — Что, если их нет?
Роберт уже всё просчитал. Он не раздумывает, дав ответ моментально:
— Смотри, — опирается локтями на стол, прикусывая сигару. — Всё же ты мой сын, — меня передергивает от того, с какой издевкой он процеживает данные слова. — Хоть и от такой суки, — перечисляет, — хоть и нежеланный ублюдок, но сын, — опускает кончик сигары в рюмку. Я слежу за тем, как он перемешивает ею алкоголь, который заставит меня выпить, и сглатываю, не справляясь с комком в горле. Чувствую, как потеет мой лоб. Ладони давно влажные.
— Я иду навстречу. У тебя есть два варианта. Первый — ты находишь деньги. Отбираешь их у Лиллиан силой, мне неважно, как. Возвращаешь их мне, а я, по доброте душевной, оставляю вас в покое, потому что ничего кроме денег мне не нужно, — разводит ладони в стороны, пожав плечами. — Но вам точно придется покинуть этот город, потому что я не желаю видеть эту суку, — вновь принимает сутулое положение, наблюдая за моей реакцией. — Второй, если деньги она, шлюха, куда-то прохерачила, — улыбается. — Вы их мне возвращаете. Работаете до потери пульса, но возвращаете. Все четыре миллиона. Мне плевать, как. Вы должны будете возместить ущерб, и я не обещаю, что сохраню этой шмаре жизнь. Как и тебе, если не будешь послушным сосунком.
