Не могу сосредоточить мысли. В голове не возникают идеи и иные варианты выхода из сложившейся ситуации. Я зол. Всё, что я ощущаю — негатив, ведь, мать вашу, моя мать настолько отбитая, раз уж решила стащить у этого выродка деньги. И не сказать мне. Столько лет скрывать — чертов мастер, при встрече с которой, боюсь, не смогу сдержаться. Я точно прикончу её, если она скажет, что проебала всю сумму.
— Сейчас я отпускаю тебя, — мужчина берет в руки документы. — Обдумать, обговорить этот вопрос с Лиллиан, чего я бы не делал, — понимаю, о чем он, поэтому исподлобья смотрю перед собой, не в силах сдержать агрессию, что наполняет мое тело, вызывая дрожь в сжатых ладонях. — Ты же понимаешь, да? Она не отдаст деньги. Она сбежит. Причем без тебя, и тебе одному придется возмещать мне всё утерянное, — усмехается. — Я уверен, черт возьми, что ты сам будешь разгребать это дерьмо. Я знаю Лиллиан. Она свою тощую задницу спасет уж точно.
Не могу проглотить ком. Он вызывает першение в глотке, мешая нормально вдохнуть. С трудом наполняю легкие сухостью и никотином, что витает в помещении, и с болью сдерживаю давление в груди, еле контролируя ярость, что пропитывает каждую чертову клетку организма.
Я убью её. Пусть только попробует скрыться с деньгами, тупая су…
— Ты можешь идти, — прерывает мои мысли, полные ненависти. — Я жду от тебя решение.
Не жду. Резко встаю, грубо пихнув стул обратно к столу, и сжимаю кулаки в карманах, тяжелым шагом направившись к двери.
— Хочу кое-что добавить, — приходится остановиться. Не оборачиваюсь, не даю мужчине оценить уровень моей злости.
— Учитывая, что ты сын Лиллиан, ты так же можешь решить сбежать, это у вас в крови, — чувствую, как его взгляд режет мою спину на куски, но продолжаю ровно держать голову, будто меня его слова не заботят. — Поэтому я хочу убедить тебя не делать этого. Знаешь, что делает тебя другим? Не таким, как я или эта шлюха. Ты не особо умен. Ты нарушаешь те правила, которые необходимо соблюдать. И ты действительно идиот, раз уж решил окружить себя друзьями, — сухость во рту усиливается, а ледяная хватка на сердце больнее сдавливает орган, полны крови. — Я всё о них знаю, — сглатываю. — Я давно прошу своих людей следить за ними. Ты усугубил свое положение, ослушавшись Лиллиан, но мне всё равно. Я не стану читать тебе морали, я лишь хочу, чтобы ты восстановился в моих глазах. Возможно, даже стал одним из нас, в тебе наверняка есть потенциал, ведь… Ведь ты носишь в себе гены столь отвратительных, но гениальных людей. Поздравляю с такой удачной наследственностью.
От переизбытка негатива, направленного на себя, возникает тошнота, которую подавляю, грубым движением сжав холодную ручку двери, чтобы скорее освободить себя от пристального наблюдения Роберта. Его последние слова окончательно лишают меня собранности, толкая скорее оказаться в машине с Престоном и отправиться домой. Просто домой. Тот факт, что Райли не отвечала на мой звонок, подливает масла в огонь, усиливая мою тревогу.
— На случай, если ты всё ещё намереваешься прибегнуть к побегу, — Роберт бросает мне в спину, заставляя замедлить свои действия. — Я оставил тебе первое предупреждение, — без желания оглядываюсь на мужчину, спокойно покуривающего очередную сигару с важным и собранным видом. Удары сердца жестче. Биение ускоряется. Кажется, мои веки нервно дергаются, когда зрительный контакт с Робертом налаживаются. Мужчина наклоняет голову, дымя через нос, и кивает, будто дает понять, на что намекает:
— Чтобы ты осознал серьезность моих намерений, — бросает неприятную улыбку. — Увидимся, сынок.
========== Глава 52 ==========
Я нашла его — свой способ отойти от края
«Бомжатник не разводи».
«Расплодилась, гребаная нищета».
Правда? Он слышит что-то невероятно новое? Думают, ему никто прежде не сообщал подобного? Нейтан Престон вырос в коммунальной квартире, где было всего пять комнат, а жителей в два раза больше, причем все они, как и его семья, относились к числу беспризорных, которым парень с детства подражал и не особо стремился изменять въевшимся чертам характера. Конечно, со временем и с появлением нового круга общения что-то меняется, но смысл остается прежним. Нейтан Престон — шпана. Он признает это. Главное — не скрывает ни от других, чтобы те знали, на что идут, пытаясь контактировать с ним, ни от самого себя, что не менее важно.
