— Ну… Что хочешь знать? — так необычно. Они давно знакомы, давно стали друзьями, дано перешли за грань дружеских отношений, а тут… Осознание — они не так хорошо друг друга знают. На самом деле, это не расстраивает. Многие поступают подобным образом. Дают ту информацию о себе, которую дозволено знать. Это своего рода… Забота, что ли.
Янг машинально начинает массировать пальцами плечи парня, стараясь не давить на больные участки кожи:
— Расскажи мне о своем отце.
— О каком именно? — Дилан всё отшучивается. — Любовников у мамки было много.
— Ты понимаешь, что я о твоем отце, — нет, Райли. Ты просто не имеешь понятия, о чем говоришь. Ты подразумеваешь Коннора, а настоящий отец О’Брайена… Он даже думать не хочет, поэтому поступает так, как поступал всегда — погружается в созданную собой иллюзию идеального мира, в котором его отцом является желанный для него человек.
— Ну… — ощущает скованность в момент разговора на эту тему, поэтому прокашливается. — Что ты хочешь знать? Творческая личность, питавшая сильные чувства к Лиллиан. И они его погубили. Или она. Или всё это разом, — хмурит брови, изобразив нежелание обсуждать данный вопрос. Ему на самом деле неприятно прокручивать подобное в голове.
Когда речь заходит о Конноре, в разуме Дилана воспаляются сразу две больные зоны: суицид Коннора и факт того, что Роберт — его биологический отец. Слишком серьезный «мозговой штурм». Не стоит. Не надо. И Райли понимает это, поэтому переходит к другому вопросу, волнующему её:
— Почему Лиллиан постоянно сравнивает тебя с Робертом?
Вновь ноющая боль в черепе, будто старая травма. О’Брайен набирает воздуха в легкие, точнее, пытается набрать, ведь ему немного тяжело наполнить органы дыхания полностью.
И на выдохе:
— Хобби у неё такое — дерьмом меня поливать, — взгляд теряет остроту. Парень смотрит в никуда, стараясь хотя бы в голосе сохранить стойкость и непринуждение:
— Роберт, в большей мере, пытался меня воспитывать.
Райли улавливает подозрительный нотки огорчения в его тоне, поэтому начинает активно массировать его плечи, переходя к затылку шеи, отчего Дилан прикрывает веки, с чувством наслаждения выдыхая. Расслабляется. Мышцы тела будто парализует.
— Родитель из него никакой, — Райли хмурится, ощущая возрастающую злость по отношению к этому человеку. — Ты совсем на него не похож.
— Откуда тебе знать? — Дилан нехотя бормочет, вообще теряясь в темноте, когда девчонка начинает надавливать пальцами у кончиков волос на затылке. — Может, под подушкой я нож прячу… — шепчет, расслабленно и вяло дернув рукой. — Перережу тебе глотку и…
Замолкает, без резкости реагируя на то, как Янг дергает его за волосы, после проводит по ним, усмиряя недолгую боль.
— Совсем не идет тебе этот образ, — ставит перед фактом. — Плохого парня.
— М… — ему уже всё равно, что она говорит, лишь бы продолжала массировать ему спину. — Как знаешь.
Девушка какое-то время молча делает массаж, задевая синяки на его спине. Задумчиво изучает потравмированную кожу, решая продолжить говорить, раз уж они задели тему Роберта.
— Лиллиан, — неуверенно начинает, отводя взгляд в сторону. — Она не любит моего отца?
Дилан открывает веки, с равнодушием принимая происходящее. Ему правда не стоит лгать. Они ведь договорились говорить начистоту, так что парень с трудом собирает мысли, разбираясь, как ему лучше ответить, но в итоге выдает короткое:
— Да.
— Она с ним ради денег? — её вопросы прилетают один за другим, ведь данное давно поселилось в голове девушки.
— Да, — продолжает отвечать.
— Она хочет сбежать с ними от Роберта?
— Да.
Движение ладоней Райли медленнее. С меньшим давлением. Девушка взглядом упирается в затылок Дилана, но на самом деле, у её внимания нет опорной точки. Янг смотрит куда-то. Но не на него.
— И ты тоже? — спрашивает, готовясь к тому, как парень попытается перевернуться, чтобы видеть её, поэтому давит на его плечи, не позволяя ему двигаться. А О’Брайен действительно пытается пошевелиться, чтобы установить с девушкой зрительный контакт. Он подозревал, что они подойдут к этому вопросу, поэтому хочет оценить выражение лица Финчер, но она не позволяет.
— Это было… — Дилану удается приподняться на локти, не более.
— Изначально, — Райли перебивает, но без злости в голосе. — Изначально, это был ваш общий план? — она хочет знать. Парень опускает взгляд, начав дергать пальцами наволочку, и набирается моральной стойкости, кивнув головой:
— Да, но… — моргает, слегка дергая головой, чтобы взглянуть хоть краем глаза на Янг. — Планы немного изменились. Мои.
Молчание. Он не готов к нему. Хочет слышать её. Или пусть она ему треснет, но девушка прекращает массировать его спину. Напрягает её бездействие. Слава Богу, это длится недолго.
— С этим надо что-то делать, но… — Финчер замолкает, подбирая слова, чтобы правильно изложить свое волнение. — Я боюсь за отца. Он любит Лиллиан, и…
— Боишься, что это станет причиной его депрессии? — догадывается самостоятельно, понять это несложно, и девушка рада, что ей не требуется усилий, чтобы этот парень понял её.
