Судорожно обзванивая заинтересованных лиц, Рэйчел и не подозревала насколько у ее подруги Розы нервная работа. Шеф разве что молнии не метал, а на лишние вопросы и вовсе рычал словно раненный медведь.
Из конференц-зала «Грэнсон-корп» Оливия с сыновьями и Виктором отправились прямиком к ней в особняк, попутно вызвав семейного врача, чтобы миссис Грэнсон сделали успокоительный укол. Ллойд старался не выдавать своей ярости и сосредоточился на самочувствии матери.
Нужно было в спокойной обстановке обсудить случившееся и выработать стратегию. Лучше всех держался Виктор и его тихая, спокойная речь в итоге разрядила обстановку.
Очутившись дома, Оливия почувствовала себя лучше. Но самая странная реакция была у Стивена. Столкнувшись с трудностями, обычно, он начинал умалять их серьезность и твердо заявлял, что «Грэнсон корп» за всю историю своего существования пережила не один кризис.
Сейчас брат был бледный и напуганный. Стивен стремглав отправился в свою комнату и спустился только через час, приняв душ и переодевшись.
В то время, как Оливия немного успокоилась, а в столовой витал тонкий аромат травяного чая, Стивен, не обмолвившись и словом, направился к двери.
— Ты уходишь? — в голосе матери слышалось возмущение. — Сейчас?
Виктор отвернулся, чтобы Стив не увидел осуждения в его глазах, а Ллойд хмуро посмотрел на брата.
— Мне нужно немного развеяться.
— Очень своевременно! — в словах матери звучала горечь.
— Встречусь с друзьями, а вы пока обсуждайте до белых мух неизбежное.
Его слова сочились отчаянием и дождавшись того, что ответит ему мать он открыл дверь, запустив в холл рой снежинок, которые разносил сильный ветер и вышел из дома.
— Друзья на первом месте! Ничего не меняется! — процедил сквозь зубы Ллойд.
Оливия знала насколько старший сын болезненно переносил тот факт, что Стивен со школы был окружен своими сверстниками. Подбадривая Ллойда не воспринимать небольшую разницу в возрасте и присоединяться к шумным баталиям, от которых нередко страдал роскошный сад, Оливия каждый раз наблюдала одну и ту же картину — крики, беготня, брызги в бассейне и лидерские команды Стивена не нуждались в дополнении брата.
Ллойда всегда сторонились, сначала из-за его упорного молчания, потом из-за внешности — девчонки к нему липли, как мухи на сахарную вату. Братья стали более дружными только когда Ллойд вернулся из своей самоволки по Средней Азии. Он будто смирился и принял свои недостатки, пыл убавился, обиды забылись, ростки ответственности проклюнулись и негласно Ллойд стал главой семьи. Мать всегда в первую очередь советовалась именно с ним и ревность нашла себе новую жертву в лице Стивена, который пытался удержаться за свой вольготный, развязный образ жизни и доказать всему миру, что в его семье далеко не один гений.
— В чем-то он прав, — Виктор поторопился сгладить вновь вспыхнувшее напряжение. — У нас ничего нет против Селестино и если отбросить контекст, в котором нам было преподнесено предложение, то можно увидеть неплохие перспективы для компании. Не так ли, Ллойд?
Лингер заметил, что появление пропавшей два года назад девушки перевернуло внутри Ллойда все вверх дном.
— Стивен не справится с таким проектом без тебя, — Ллойд сморгнул надоедливые мысли и вернул оптимизм на место. Нет ничего хуже, чем выдавать желаемое за действительное…
— Он хотя бы осознает, что в целом, проект ему не по зубам, от того и будет выкладываться на все сто! Я уверен! К тому же у нас толковые сметчики и лучшие инженеры. Стив не привык прислушиваться к подчиненным, но сейчас у него нет права на ошибку и свой пыл он поубавит.
— Ллойд, — Оливия с тревогой посмотрела на сына и вопрос, который не давал ей покоя должен был прозвучать рано или поздно. — А если поговорить с этой девушкой, с Эммой?
Наблюдая за переменами в лице сына Оливия видела, что каждое ее слово это четкое отражение мыслей, которые распирали его голову.
— Кажется, они довольно близки с Селестино. Вероятно, что мисс Кейтенберг сможет прояснить с чего вдруг он так на нас ополчился.
«Близки!» — Ллойд упрямо отказывался принимать жестокую правду и слова матери пулями врезались в грудь.
Почему же до сих пор было так больно? Все страсти давно должны были сгинуть, но похоже его чувства к Эмме были неподвластны времени. Вместо того, чтобы размывать яркие воспоминания, которые успели зародиться за несколько мимолетных дней, оно до блеска отшлифовало тайник, в котором так удобно было хранить все, что Ллойд помнил о девушке из «ПеперКрим».
«Значит тогда она отправилась к Хьюго».
Перспективная работа! Наверняка, поездка была запланирована. Спонтанность была куда более неубедительным объяснением.
Неужели все так банально?
Что ж… Вполне понятным становилось ее поведение с Ларсоном. Отсутствие звонков, даже писем — Эмма, наверняка, просто забыла о том, что на другом конце океана есть несколько человек, которым ее судьба не безразлична. Это была самая настоящая погоня за финансовой независимостью, которая непременно упростит путь к заветной мечте о собственном деле. Логично, легко объяснимо и очевидно…
