Хьюго щедрый работодатель и Эмма вряд ли сейчас нуждалась в деньгах, но редко что дается безвозмездно. Кусочки мозаики неохотно выстраивались в неприглядную картину. Деньги портят людей…И Эмма, судя по всему, вряд ли смогла избежать этой ловушки.
Она ни разу не попытаться связаться с….
«А с кем?»
«С чужим человеком, к которому проявила милосердие и пустила пожить в свою квартиру?»
Внезапная догадка вспыхнула и Ллойд торопливо достал свой телефон, чтобы проверить нет ли пропущенных звонков.
Не было. До воскресения тоже не стоило тянуть. Ллойд решил утром непременно созвониться со своим пожилым другом. Обмозговывая ближайшие действия, он по обыкновению сидел абсолютно неподвижно. Стоящая перед ним чашка было нетронута и легкая дымка пара уже не поднималась от напитка, который успел остыть.
Оливия переглянулась с Виктором и увидела, как тот покачал головой, намекая что у нее возникла не самая удачная идея.
— Сделаю все, что в моих силах, — Ллойд быстро кивнул, встал из-за стола, поцеловал мать и посмотрев на Виктора, постарался не выдавать душившей его жалости к этому человеку, которого выкидывали, как ненужную вещь по прихоти беспринципного существа, почувствовавшего скуку.
Негодование, злость и беспомощность превращались в гремучую смесь. Такое с Ллойдом Грэнсоном случалось крайне редко и эмоции непременно должны были найти выход. Сдерживаться было все трудней и самообладание уже покрылось сеткой мелких трещин.
Город погрузился в белое безумие, истеричные гудки, аварии, немыслимая суета и шум, который врывался в машину, стоило лишь на секунду приоткрыть окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Скорее надо было попасть в свой кокон из тишины на последнем этаже высотки.
Добравшись домой, Ллойда ждало разочарование и нервы натянулись словно струны в неумелых хлипких руках юного музыканта, который впервые взялся за настройку старинной скрипки.
Эрин с двумя подругами что-то бурно обсуждала. Они громко смеялись поочередно показывая друг другу свои мобильные телефоны.
При появлении Ллойда девушки наигранно скромно поздоровались не сводя горящих огнем взглядов, которые вальяжно прошлись по телу мужчины, а в их сердечках вспыхнула зависть к Эрин, которой все же удалось окрутить разборчивого красавца. Жизнь Эрин и раньше напоминала сказку, а теперь ей еще достался и самый натуральный принц.
Холодно поздоровавшись с гостьями, Ллойд нехотя ответил на поцелуй Эрин. Он проигнорировал ее вопросительный взгляд. От девушки не укрылось, в каком настроении заявился ее ненаглядный и обычно спокойный, как удав, парень. Ллойд с силой сжал челюсти и на скулах выделились желваки.
— В «Грэнсон корп» небольшие проблемы. Не спрашивай, не хочу сейчас об этом говорить. Пойду поработаю, — казалось, что каждое слово будто резало ему горло. Меньше всего Ллойд сейчас хотел пускаться в объяснения, а еще больше он хотел чтобы беззаботно хихикающие подруги Эрин убрались восвояси.
Ночь, как и утро не принесли желанного отдохновения. Инцидент с Уиллом, вырвали даже ничтожные намеки на благодушие у Ллойда и на работу он заявился мрачнее тучи.
Он получил данные о земельном участке и топосъемку местности, где планировалось строительство. Интересно, а Эмма знает, что до того, как приступить к разработке проекта необходимо учесть множество нюансов, таких как архитектурная увязка и ближайшими строениями, изучить данные метеорологов о направлении ветра, высота здания должна быть выверена с данными по грунту, расположением и давлением подводных вод?
Без профессиональных знаний и помощь она могла навертеть своим дизайнерским мировоззрением нечто, что трудно будет увязать с законами физики…
И в то время, как Ллойд Грэнсон позволял навалившимся проблемам съедать его заживо, в Бруклине на Фултон-стрит, Эмма Кейтенберг даже еще не покинула своей спальни.
Ларсон едва уснул под утро и в восемь часов подхватился, как по будильнику.
По выработанной привычке, старик принял душ, переоделся, выбрав из своего секон-хенд гардероба самые теплые вещи, принял лекарства и пошел на кухню. С тоской глядя на кофемашину, Ларсон не решился включить шумную любимицу и поставил на плиту чайник.
Нехитрый завтрак прошел в абсолютной тишине. Из спальни Эммы не доносилось ни звука. Ларсон помыл за собой посуду, убрал в шкафчик банку с чаем, а остатки колбасы обратно в холодильник, который пугал своим содержимым. Покупать столько еды за один раз, пусть то даже какие-то странные консервы, овощи и диковинные фрукты, соусы и картонные коробки, на которых не было ни слова по-английски, мог только человек, который знал, что такое голод и с чуть-чуть съехавшей крышей.
Эмма всегда была худенькой. Вернувшись из заграницы она немного поправилась и больше не походила на одного из персонажей «Отверженных».
