— Ну, конечно…, - ее циничный взгляд обратился на следующую мишень. — Как же забыть про тебя, Ллойд! Еще одна жертва домашней тирании. Молчаливый, забитый мальчик, который упорно доказывал своему отцу, а потом и всему миру, что он не умственно отсталый.
Эмма видела, как наливаются слезами глаза миссис ГГрэнсон и сколько боли ее слова причиняют Ллойду, но, увы, у этого самолета уже заглохли все двигатели и оставалось лишь считанные минуты, до рокового пике. Увы, упускать единственную. возможность заставить всех посмотреть налево, чтобы Эмма спокойно могла творить задуманное — справа, она не могла.
— Но доказал ты это слишком поздно и Роберт Грэнсон не стал свидетелем твоего триумфа. Согласись привкуса полноты тебе не почувствовать, сколько бы дифирамбов тебе не пели сотни и тысячи людей, до мертвых, лучи славы не долетают, а если и так, то это это вряд ли их согреет!
— Мисс Кейтенберг, что Вы такое говорите? — Виктор попытался остановить этот поток хоть и ужасной, но правды.
— Я отвечаю на поставленный мне вопрос, мистер Лингер — почему Хьюго позволил себе совершить такой приглядный поступок. Согласна, я зашла издалека, но вот становится теплее, потому что теперь я подошла к непосредственному виновнику всех ваших бед. Да, Виктор и ваших тоже! Стивен! Разумеется это была коллективная, многолетняя работа. Отец разбаловал, мать потакала, брат закрывал глаза, а Вы, Виктор, молчали, потому что потревожить покой миссис Грэнсон для Вас недопустимая дерзость. И пока Вы все проявляли толерантность, Стивен упивался своими сомнительными достижениями и крушил построенную с таким трудом империю. Всего-то понадобилась череда неверных решений и раздутое эго, и вот, огромная корпорация на грани банкротства. После этого Вы еще удивляетесь, почему сеньор Селестино удосужился разинуть на вас рот?! Он сам дал вам ответ на этот вопрос и никакого подтекста искать не нужно. Хьюго выгодна эта сделка, а вместо того, пережевывать эту данность, вам следует поблагодарить его за шанс, который он вам дал и ухватиться за него обеими руками, а не устраивать ужины, чтобы выудить несуществующие камни в этом болоте.
Лицо Эммы раскраснелось от негодования, а глаза лихорадочно блестели, скрывать свою неприязнь она больше не могла и наконец истекли последние секунды этой пытки находится с самым ненавистным для нее человеком на земле.
В столовой повисла гробовая тишина. Жаркое давно остыло и присутствующим грозило несварение, а некоторым в придачу и нервный срыв.
— Благодарю, за чудесный вечер, надеюсь я смогла рассеять все Ваши сомнения, миссис Грэнсон. Если будут еще вопросы, не стесняйтесь, Вы знаете, где меня найти. Вот только не надо больше выносить это на широкий суд. Извини, что откажусь от десерта, но я уже сыта.
Эмма отодвинула стул и грациозно вышла из-за стола. Остальные присутствующие даже не пошевелились. В холле, горничная подала девушке пальто и перчатки, но едва оказавшись на улице, девушка почувствовала, как ее с силой схватили за руку. Ее тело сжалось, инстинктивно приготовившись к удару, но в ту же секунду она оказалась лицом к лицу с Ллойдом.
Холодный ветер вырвал из ее прически прядь волос и бросил в лицо, она чувствовала, с какой силой ее удерживают руки Ллойда и пришлось приложить невероятные усилия, чтобы доиграть эту гадкую роль. Ее била мелкая дрожь и благо, что они находились на улице, где холодный воздух быстро расправлялся с теплом.
— Ты что-то забыл? — Эмма выгнула бровь, стараясь не смотреть ему в глаза, а потому выхода не было, пришлось смотреть на губы.
— Что на тебя нашло? Я могу понять, как все это выглядит со стороны и да, ты имеешь полное право злиться, но корчить из себя злобную дрянь, это чересчур. И что происходит между тобой с Стивеном?
— Ровно ничего! А со злобной дрянью ты не прогадал. Пора свыкнуться с мыслью, что я изменилась! Хотя тебя это вообще не должно волновать. Беги к своей принцессе, а то ненароком разобьешь ей сердце.
— Меня волнует какую роль ты сыграла в афере Селестино и за что ты так унизила моих родных.
Эмма сцепила зубы и ее глаза загорелись нездоровым блеском.
— Я всего лишь сказала правду…
— Правду можно рассказать по-разному, а не швырять ее, как камни. Мы все прекрасно осведомлены о своем прошлом и вытаскивать на обозрение все то, что причиняет людям боль, это подло! — Ллойд ослабил хватку, ощущая, как Эмма ничуть не сопротивляется и за своей злостью скрывает что-то темное и опасное.
— Прочти эти же нотации своей родне! Меня на этот ужин звали явно не в качестве жеста доброй воли!
Все труднее и труднее было отмахиваться от назойливого желания прильнуть еще ближе к этому мужчине и Эмма увидела, как Ллойд слегка наклонил голову в бок и подался вперед, едва-едва, она приоткрыла губы и их лица разделяло ничтожное расстояние. Это был секундный порыв и с каким трудом ей стоило отпрянуть от него. Ветер теребил волосы и выбившаяся прядь металась по раскрасневшимся щекам девушки, Ллойд осторожно поднял руку, чтобы убрать ее, но Эмма его опередила и заправила волосы за ухо резким движением.
