И Эмма прекрасно знала, что эта женщина защищала Хьюго, горько поплатившись за проявленную смелость. От того и было так паршиво на душе.
Дело сделано! Грэнсоны возненавидят ее…
Тряхнув головой, Эмма резко шмыгнула носом. Сантименты действуют, как кислота, которая разрушает решительность и растворяет самые прочные хребты.
Руди поравнялся в девушкой, теперь он выглядел более спокойным, потому что убедился, что периметр не таит угрозы. Он мог только догадываться, какие мысли бродили в этой прелестной голове, но по лицу было видно, что мисс Кей на грани того, чтобы не отправиться за новыми туфлями, что по личному хренометру Руди приравнивалось к обратимому концу света. Но стоило отдать должное мисс Кей, всякий раз она умудрялась находить в себе силы, чтобы вынырнуть из зыбкого болота несбывшегося. Ее беды были, как на ладони… И это место сегодня Эмма выбрала неспроста. Даже проведя свое детство в приюте, она чувствовала себя более нужной, счастливой и беззаботной, чем теперь, деньги сделали ее жизнь красивее, сытнее и проще, но сердце тянулось к недосягаемому счастью.
Может быть здесь на пристани, удастся ухватить вертлявую память, встряхнуть ее хорошенько и почувствовать, как щипала от воды разбитая в кровь правая коленка, а Энди все пытался столкнуть Тришу, но она каждый раз сбегала от приставучего мальчишки. Накупавшись вдоволь, они носились по пирсу, чтобы окончательно выжать из тела нескончаемую детскую энергию, а одежда — намокшие трусы и футболки высыхали прямо на щуплых телах.
Вот и нахлынули воспоминания…
Девушка шмыгнула носом.
На секунду счастье вернулось, Эмма увидела, себя маленькой девочкой, которая смотрела на нее в упор и не узнавала, впору было бы испугаться… Хотя ничего удивительного, Эмма давно не понимала, где потерялась ее жадность к жизни, где остались ее мечты и кто сейчас стоит вместо нее на этом пирсе.
По возвращению в Нью-Йорк она не сменила даже место жительства, она худо-бедно собрала до кучи дорогих ее сердцу людей, но как бы эта женщина не старалась вновь прикоснуться к утраченному и сокрытому временем прошлому, привычное изменилось и все больше напоминало карикатуру, персонажи которой ухмылялись или с издевкой, или с тоской…
Они стояли в полной тишине слушая мягкий прибой, пока телохранитель не услышал, как у девушки громко заурчал живот.
— Нести? Остынет же! — подал голос Руди.
— Неси! — завороженно выдохнула Эмма, устав чувствовать себя дрянью.
Стопроцентное средство от угрызении совести и меланхолии, продавалось в нескольких точках Нью-Йорка и Эмма прибегала в нему довольно часто.
На пристани материализовались два раскладных стульчика, напоминая заботливую мамашу, Руди выудил из бездонного багажника теплый плед и укутал ноги дражайшей мисс Кей, после чего примостился рядом и поставил себе на колени один из бумажных пакетов, от которых шел жар и умопомрачительные ароматы барбекю. Эмма во всю уплетала ребрышки то и дело тяжело вздыхая, а Руди знал, что это вовсе не из-за нарушенной диеты. В этом миниатюрном теле уживались страшные демоны, и порой приходилось идти у них на поводу, чтобы сохранить шаткое душевное равновесие.
Ночное обжорство было не самым страшным пороком Эмма Кейтенберг, всяко лучше чем алкоголь или запрещенные препараты.
Пока Эмма набивала живот, Ларсон мерил шагами гостиную, полностью проигнорировав ее наказ не ждать. Сон не шел и сердце было не на месте.
Старика так и подмывало позвонить Ллойду, но впутывать парня в его беспочвенные переживания на ночь глядя не хотелось. Словно читая мысли, мобильник выдал вульгарную громкую мелодию и Ларсон, увидев, что на дисплее высветилось имя Грэнсона, почувствовал, что его опасения вот-вот подтвердятся.
— Я не разбудил тебя? — голос Ллойда звучал встревоженно.
— Нет. Что-то случилось?
— Она уже приехала?
— Нет.
— До сих пор?! — голос Ллойда прозвучал слишком громко.
— Что значит «до сих пор»? А ужин уже закончился?
— Давно.
— Как все прошло?
Старик услышал тяжелый вздох.
— Ужасно.
— Она или вы виноваты? И в каком состоянии Эмма уехала?
— Все виноваты! Учитывая обстоятельства, то можно сказать, она в каком состоянии приехала, в таком и уехала…
— Обстоятельства?
— Не бери в голову!
Повисла пауза. Неужели Ллойд позвонил только потому что переживает, что Эммы до сих пор не дома? Здесь было что-то еще…
— Ларсон, что с ней происходит?
«Ага! Врать, снова врать! — подумал старик. — Нет, уж лучше дураком прикинуться!»
Ларсон почувствовал, как его накрывает паника. Неужели Ллойд стал догадываться о чем-то?
— Бессонница, наверное, — авторитетно заявил старик, чтобы умерить тревогу в голосе парня. — Может поехала прогуляться.
— Я не про это. Тебе не кажется, что Эмма уж слишком резко изменилась? Она странно себя ведет.
— Нахамила что ли кому-то?
— Можно и так сказать.
— Ой, это ей свойственно, Эмма всегда была немного грубоватой…
— Нет здесь что-то другое…
