Первый мяч я закинул, почти не напрягаясь. Потом второй и третий. Я еще успел услышать, как за моей спиной кто-то громко хмыкнул. И кинувший мне мяч мулат присоединился к игре. Мы так не договаривались. Но я, конечно, ничего не сказал. Я понимал, что все, что происходит, было только началом игры. Без особенных правил. В которую скоро должна была превратиться моя жизнь.
Он легко отобрал у меня мяч и повел в сторону, пытаясь меня запутать. Резко развернулся, пуская мяч в полет, и попал! И вот тогда я почувствовал, как во мне просыпается злость. Настоящая злость, правда, замешанная на азарте. Ну мы еще посмотрим, кто кого. Я увел мяч прямо у него из-под носа и зашвырнул в кольцо с одной руки. И увидел, что с другой стороны к нам приближается белокожий блондин. С таким презрительным прищуром.
А пошли вы все, подумал я. Эти американские козлы пытались мне доказать, что я ничтожество. Мысли тогда прыгали в голове как сумасшедшие. Я даже не успевал их додумывать. Воздух наполнился запахом пота и раскаленной пыли.
Все внимание сосредоточилось только на одном. Не упустить мяч, не упустить, догнать, поймать, увести, бросок. В точку. В конце концов этот блондин все-таки завладел мячом. Он чуть не сбил меня с ног. Потом прицелился и пустил мяч в полет. А я, как зачарованный, следил за тем, как рыжий шар медленно-медленно описывает в воздухе полукруг.
И потом падает мимо корзины.
Довольно, велел их рослый вожак, хлопнув в ладоши. Футболка у меня намокла от пота и прилипала к животу. А в груди жгло. И вот тогда он сказал блондину, вроде как в шутку. Ты задница, Джеки. Тот глянул на меня, как мне показалось, с откровенной злобой. На побелевших скулах у него проступили красные пятна.
Краем глаза я видел: Свен улыбается.
Дай закурить, беложопик, кивнул мне блондин. Я немного помедлил. Потом вытянул из кармана мятую пачку и протянул ему. А он, вместо того чтобы вытащить одну сигарету, вырвал всю пачку у меня из руки. И на ходу прокомментировал. Ублюдский сорт. У тебя что, нет бабок на что-нибудь получше. Я молчал. Дай ему закурить, посоветовал вожак. Я вытащил из заднего кармана зажигалку и поднес ее к сигарете блондина. Я успел заметить, как его лицо расплывается в идиотской довольной ухмылке. И вместо того, чтобы щелкнуть зажигалкой, с силой треснул его по морде. Как раз по скуле. Снизу вверх. Он схватил меня за грудки, и мы повалились на землю.
На самом деле мне тогда хотелось просто положить его на обе лопатки. Чтоб не рыпался. Ничего больше не надо было. На нас же смотрели. Думали, я слабак. Да ни черта. А этот отдергивает голову. И уже примеривается коленом в живот. А я за волосы его и об землю.
Мы, наверное, долго так катались. Нас не спешили разнимать. Потом главарь что- то произнес. Я не разобрал слов, слишком шумела кровь в ушах. И нас растащили. В какой-то момент я осознал, что меня крепко держит за локти Свен. А этого – тот самый долговязый мулат, кинувший мне мяч. У меня кровоточили разбитые губы. Но я не замечал этого. Потому что у белобрысого под глазом наливался крупный фингал. Я встряхнул плечами, и Свен послушно разжал пальцы. А главарь спросил меня: как тебя зовут.
Райнхолд. Ренольд?
Райнхолд, твердо повторил я. И добавил: я из Германии. В глубине его почти черных глаз появились искорки любопытства. Надеюсь, ты не возражаешь, если у нас тебя будут называть Джерман, а то, блин, боюсь, твое имя мне не выговорить. И все вокруг захохотали. И я тоже позволил себе улыбнуться. Ну, не было больше в этом смехе издевки. Не обижайся на Джеки за «беложопика», докончил вожак, он, блин, сам такой же. На этот раз парень, которого назвали Джеки, расхохотался первым. Ну а за ним все остальные. Что есть, то есть, сказал он наконец. Но цвет жопы не самое главное в нашем долбаном деле, верно ведь, Джастин. И Джеки первым протянул мне руку.
А я пожал ее. Как ни странно, с тех пор он стал для нас со Свеном лучшим другом.
В те дни я еще не понимал, что ребята, гордо именовавшие себя «бандой», были на самом деле просто стаей молодых воришек. Из них хорошо если несколько человек вообще умело обращаться с оружием. Вся их нахрапистость происходила лишь из желания самоутвердиться. Ну а желание это происходило из страха перед этим городом.
Прошел не один год, пока я повзрослел и осознал это окончательно.
А что, блин, остается делать брошенному щенку. Чтобы выжить в огромном страшном городе. Только примкнуть к стае. Свен и Джеки ведь были из таких же неблагополучных семей, как и я. Так же рано они познали вкус самостоятельной жизни. И всю ее горечь. Их банда уже тогда всерьез промышляла грабежами квартир, хозяева которых уехали в отпуск. И с девятнадцати лет я примкнул к ним.
Мне просто некуда было больше деваться. Образования у меня не было. Денег, чтобы его получить, тоже. С такими знаниями найти высокооплачиваемую работу было просто невозможно. Ну параллельно, правда, я продолжал подрабатывать грузчиком в одном таком припортовом магазине в Бруклине. Но эти дерьмовые грязно-зеленые бумажки таяли гораздо быстрее, чем появлялись.
