И это уже были такие потери, что в сильнейших боевых кораблях флота, что в самых опытных военных моряках из 1-го боевого отряда, возместить которые Японии было попросту невозможно в ближайшие 2 года уж точно. И уж тем более не представлялось возможным заместить их, пока шла война.
К тому же Степан Осипович, наконец, решился на активные наступательные действия на море. Ведь, спустя ещё десять дней после данного триумфа, практически день в день вернулись в строй «Цесаревич» с «Ретвизаном», что мигом качнуло чашу весов на сторону Российского Императорского Флота.
Вот он и вывел в поход все свои боеспособные корабли да, не встречая никакого сопротивления, навалился ими на небольшой отряд японских канонерских лодок и миноносцев, что обеспечивали прорыв японской армии через Цзиньчжоуский перешеек, отделявший Ляодунский полуостров от континентальной части Китая. А после их поголовного истребления подошедшие ближе к берегу русские канонерки устроили обстрел из корабельных орудий позиций той японской дивизии, которая наседала на левый фланг защитников перешейка.
Таким вот образом не случился прорыв японской армии на полуостров, приведший при несколько ином ходе истории к падению Порт-Артура. Да и японские броненосцы вовсе перестали появляться в видимости российской военной базы. Ведь потеря хотя бы ещё одного такого корабля стала бы для Императорского Флота Японии настоящей катастрофой. Так что, начиная с первого дня лета 1904 года, всё снабжение японских сухопутных частей по Жёлтому морю совершенно неожиданно для всех превратилось в очень рискованное занятие. Что не преминуло сказаться на боевых возможностях этих самых частей, оставшихся без прежнего подвоза боеприпасов и подкреплений.
Правда, радоваться всему произошедшему было ещё рано. Никто уж точно не собирался завершать войну на этом, поскольку прежде главные силы японской армии успешно выбили русские войска с занимаемых ими позиций в приграничном сражении при реке Ялу и заставили те отступить на север Маньчжурии. Да и железнодорожное сообщение Порт-Артура с большой землёй оказалось совершенно прервано после захвата японцами части железнодорожных путей КВЖД[1].
Но всё вместе это всё-таки привело к определённому повышению «акций» Российской империи у всех тех сил, кои внимательно наблюдали за разгорающимся противостоянием. Тогда как долговые бумаги Японской империи отныне могли быть размещены на биржах лишь под куда более солидный процент, нежели прежде. А это был какой-никакой, но удар по экономике воюющей страны.
Дело оставалось за малым — воспользоваться сложившейся ситуацией по полной, чтобы выторговать себе в грядущей встрече с президентом США побольше вкусных «плюшек».
[1] КВЖД — Китайско-восточная железная дорога. Южная ветка Транссибирской магистрали, проложенная по территории Маньчжурии к Порт-Артуру и Дальнему.
Это я, конечно, был смешным и наивным чукотским юношей, полагая, что наш с папа́ дружеский визит к президенту Мак-Кинли, окончится хоть чем-то положительным для России.
Ну а что вы хотели? Я же не гений подковёрной международной дипломатии и всяких финансовых хитросплетений-переплетений! Я же, блин, инженер-технолог, так-то! Другие интересы, другие познания, другое восприятие жизни. Максимум — шмальнуть могу по паре «зайцев», что мне мешают жить. И никаких тебе интриг настолько высокого уровня. Да и отец остался в полных непонятках, хотя на порядок лучше меня чувствует всякие хитрые телодвижения окружающего нас мира вообще и общества в частности.
Нет, так-то поулыбались, конечно, друг другу. Сфотографировались на память. Даже тост за наши с отцом ордена подняли. Всё же мы ныне были разукрашены, что та новогодняя ёлка. Лично мне ведь перед самым убытием в командировку вообще резко всё припомнили!
И многомиллионные пожертвования на армию с полицией, и спасение губернатора Харьковской губернии, и, естественно, участие в потоплении двух японских крейсеров со спасением «Варяга».
Как результат, щеголял я хоть и в пошитой на заказ из дорогущих материалов форме рядового Российской императорской армии, но нарушая все статуты. Почему нарушая? Да потому что помимо Знаков отличия Военного ордена 4-й и 3-й степеней — вполне себе солдатских наград, на мне сверкали звезда и крест ордена Станислава 1-й степени, которые я никак не мог бы получить, являясь нижним чином, но получил, являясь на момент совершения подвигов гражданским штафиркой.
Героизировали, короче говоря, меня по максимуму, дабы придать побольше веса в глазах окружающих. Встречают-то, как всем известно, по одёжке. Вот только проводили нас отнюдь не по уму. Так-то мы с папа́ семи пядей во лбу каждый будем.
