— Убирайся, кто бы ты ни был, — холодно приказал Келлфер, чуть поворачивая голову: юный шепчущий, только что возникший между окнами, был ему не слишком интересен. Если этот смуглый, худой мужчина в простецкой одежде и был нанят Даридой, чтобы спасти ее от неминуемой смерти, то он уже понял бессмысленность своего присутствия и замер, не смея вмешиваться.
Что-то в нем неуловимо цепляло внимание, но Келлфер оставил это Даору: Дарида, давясь нетерпением, теперь смотрела снизу вверх со злорадством. Безумная мысль, что это и есть демон, мелькнула в разуме Келлфера, и он нырнул в мысли Дариды.
— Хотел бы убраться, но вынужден вас подождать. Мешать не буду.
— Подержи его, — раздраженно попросил Келлфер друга, прорываясь сквозь нежелание женщины показать, что ее связывало с незнакомцем. — Это слуга демона. Разберемся с ним позже.
— Меня не нужно держать, — сверкнул улыбкой так и не представившийся шепчущий. Теперь Келлфер понял, что так царапало взор: парень выглядел молодо, но Келлфер был почти уверен, что ему не меньше двухсот лет: такую холодную ухмылку не встретишь на мальчишеском лице. — Я только за, развлекайтесь.
Слуга демона попытался двинуться вперед, но наткнулся на невидимую преграду и разочарованно вздохнул, не борясь с ней. Даор, заперший его и уже потерявший к нему интерес, теперь равнодушно наблюдал, как друг снова наклоняется к желтой леди.
Чуть боли — чтобы она потеряла остатки контроля над искалеченным разумом, не больше.
— Ты обещал! — прохрипела Дарида, обращаясь к гостю. Ее светлые рыбьи глаза мигнули, наполняясь слезами. — Мне…
Говорить ей было сложно. Сдавливавшая грудь ледяная плита выжимала из нее воздух. В уголках рта скопились пузырьки слюны.
— Обещал, — подтвердил шепчущий весело. — Что страдания директора Приюта Тайного знания Келлфера приведут его к тебе. Вот он и пришел, наша часть сделки выполнена, наконец. Меня зовут Вер, кстати, прошу прощения за вторжение в такой интимный момент. И я не проклинал твою жену, я в сделке леди Веронион и моего хозяина лишь пешка. Посредник, не более того.
— Знаю, — сквозь зубы ответил Келлфер, продолжая вгрызаться в разум Дариды, руша и сминая, вытягивая все до капли. Никогда ему еще не было так сложно сдержать себя: тварь, сейчас дрожавшая от боли и беспомощности в его руках, прекрасно представляла, что делала, забирая жизнь Илианы. Она надеялась, что Илиана будет страдать, и что она умрет сразу, забирая с собой ненавистного ей Келлана. О самом проклятии женщина знала очень мало, и все же Келлфер запоминал каждую деталь: произнесенные на неизвестном языке слова, кривой нож, которым она порезала руку действительно отказавшегося участвовать в непонятном ритуале, а потому объявленного предателем и одурманенного Дариса, странный, вибрирующий голос подхватившего ее бесплотного демона, даже лицо скучающего Вера, почтительно склонившегося в стороне. Дарида была настолько безумна, что не подумала, выживет ли ее собственный сын, если она заберет у него долг жизни. За холодной, яростной ненавистью Келлфер понимал, что сойти с ума обычно таившей много яда, но рациональной Дариде кто-то помог, но сейчас это было не столь важно.
— Келлфер, я мать… — «твоего ребенка», хотела сказать Дарида, но не сумела. — Отдаю браслет Веру! Вдруг закричала она, сжимая запястье лодочкой и пытаясь о подлокотник стащить украшение с кисти. Ей удалось: золотой ободок звякнул о пол, прокатился и стукнулся об изогнутую ножку пристенного стола. — Не… отдавай ему его!..
Келлфер позволил себе лишь миг: он приблизил свое лицо так близко к лицу Дариды, что видел кровяные прожилки белков ее глаз. Ее последний выдох скользнул по его коже, радужки помутнели, и Келлфер понял, что видит собственное отражение в мертвом как дверной молоток предмете. Ее смерть не принесла ему радости, не вызвала никакого отклика. Дарида сидела перед ним, все еще пришпиленная к креслу, но больше самой Дариды не было внутри — а ненависть осталась, не осушенная и на сотую долю.
— Ты, смотрю, добрый, — заметил Даор. — Думал, оставишь ее в живых.
Друг имел ввиду мучительную, долгую смерть, конечно. Келлфер распрямился и вздохнул, гоня боль:
— Один раз уже оставил.
— Ясно. Браслет?
— Она думала, что с помощью него можно позвать демона.
— Можно встретиться с ним, — неожиданно поправил его Вер. — Это правда. Вот только он не твой. Не соблаговолит ли черный герцог расширить купол? — несмотря на формулировку, уважения в его голосе не было ни капли. — Я не убегу, у меня совершенно другой приказ.
Даор медленно кивнул.
— Она отдала его мне! — ликующе поднял вещицу над головой Вер. — Без меня ты не сможешь воспользоваться им и найти господина. — Огоньки плясали в его глазах. — Не веришь? Возьми, попробуй.
Келлфер подцепил воздушным стержнем украшение. Должно быть, Вер мало разбирался в артефакторике, раз говорил так уверенно. Даор, устроившийся в кресле рядом с креслом Дариды, принял браслет охотно, и тут же тонкие золотые стебельки замерцали под его пальцами. На губах друга играла легкая улыбка.
