— Ничего конкретного, — отступил еще на шаг Дарис. — Только что тебе сложно сосредоточиться. Что ты днями напролет не выходишь из комнаты, и все твердишь о каком-то шепчущем, благодаря которому начнешь новую жизнь. Мама… — он запнулся. — Ты же помнишь, что здесь никого не было?
— Был, — усмехнулась Дарида. — Но говорил он только со мной.
— И отвел тебя к Разлому?
— Да.
— Туда нельзя открыть портал.
— Кому-то нельзя, но ему было можно, — улыбнулась Дарида, не понимая, зачем Дарис спорит с ней. Разве не было очевидно, что Веру нужна была именно она, и что шепчущий не посчитал нужным показаться кому-то еще?
— Его даже никто не видел, — будто озвучил ее мысли Дарис.
— Ну разумеется.
— Я не узнаю тебя последние дни.
— Шепчущий, который изменит нашу жизнь — твой отец, — ответила Дарида, не обращая внимания на последнюю фразу сына. — Ты не хочешь, чтобы он вернулся к нам?
— Нет, — негромко, но твердо ответил Дарис. — И тебе не стоит обманываться. Он скорее убьет нас обоих, чем будет к нам привязан.
— Благодаря вот этому! — тряхнула рукой Дарида, и браслет звякнул о расшитый жемчугом рукав. — Все получится, вот увидишь. Он уже любил нас, полюбит снова.
— Как скажешь, — неожиданно согласился Дарис. — На собрание не идешь?
— Нет, ты же видишь, я занята! — отрезала Дарида, перебирая пальцами жирные тела насекомых.
— Но ты примешь Арета вечером?
— Зачем?
— У меня зудящая сыпь. Я мог тебя заразить, он проверит. Ты же не хочешь, чтобы отец увидел ее.
— Ладно, — махнула рукой Дарида, даже не поднимая глаз на сына. — Пусть Арет приходит.
— Ты что-то нашел? — не приветствуя, обратился Келлфер к только что возникшему между портальных камней Даору.
Тот сделал шаг внутрь словно зубьями окруженной столбами круглой площадки, не обращая внимания на подскочившего послушника, дрожащего как осиновый лист. Молодой паренек мялся, не решаясь подойти, но в результате все-таки сделал над собой усилие и робко шепнул, оглядываясь на директора Келлфера:
— Ваше имя?
Даор не ответил, и парень повторил свой вопрос чуть громче.
— Сетар, уйди, — бросил ему Келлфер, и послушника как ветром сдуло. — Так что?
— Отец нам не поможет, — ровно сказал черный герцог. — Но я вполне могу провести ритуал поиска по крови, если ты еще не провел.
Ритуалы никогда не были сильным местом предпочитавшего быстрые заговоры Келлфера, и Даор это знал. В магии крови же и вовсе разбирались единицы, и черный герцог, в отличие от Келлфера, был как раз одним из изучавших самую опасную сторону силы людей. Не будь Келлфер так зол и напуган, он бы оценил, какую корректную формулировку использовал герцог, оставляя другу возможность сохранить лицо.
Только вот сейчас на сохранение лица Келлферу было наплевать.
— Отлично. Сина нет. Я чуть душу из Роберта не вытряхнул, пытаясь заставить его связаться с ним, но Роберт ничего не знает. Как и все остальные. Его просто нет, как и всегда, когда он исчезает. И ты ошибся: я навестил родителей Илианы на кладбище, вскрыл могилы. Это они, и они умерли почти год назад. У меня больше нет зацепок. Я просмотрел все книги по теме. Больше ничего. Никаких сведений о том, как обнаружить демонов. Только какие-то детские сказки.
— Их не найти силами нашего мира, поэтому описывать это бесполезно, — пояснил Даор, будто сейчас Келлферу было это интересно. — Иначе сработал бы обычный поисковый заговор. Вернемся к ритуалу.
Своим спокойствием Даор злил — и оно же немного приглушало постоянную, фоном бьющуюся тревогу. Келлфер умел действовать даже в самых сложных ситуациях, через боль и наведенный страх, отбрасывая отчаяние, и знал, что сейчас, несмотря на эту черную бездну внутри, не пропустил ничего важного. И все же постоянно возвращался мыслями к Илиане, свернувшейся под тяжелым зачарованным одеялом.
«
Что снилось Илиане? Что она погибает в клетке, что Келлфер бросил ее на смерть?
— Проведем, — нетерпеливо согласился Келлфер. — Что нужно?
— Кровь, — ответил Даор, возвращаясь к порталу.
Келлфер шагнул вслед за ним, и, уже выходя у ворот собственного укутанного черемухой дома, услышал продолжение:
— …которая у меня была.
— Ты взял кровь у моей жены?!
— Да, — просто ответил Даор.
Это было вопиюще, но сейчас Келлферу и на это было плевать, лишь бы Даор дал ответ. Он остановился, ожидая продолжения, и Даор добавил:
— Солнечный замок. Понимаешь, почему?
Дарис.
Ярость, мгновенно поглотившая Келлфера целиком, застлала глаза багровой пеленой. Это был Дарис, которого Илиана умоляла оставить в живых, уверяя, что его смерть Келлфер ей не простит. Это ничтожество, пустое и грязное, эта недостойная даже пальчика Илианы дрянь. Обозленная, но нашедшая в себе силы для мести. Дарис провел его и ударил в самое сердце мира, частью которого больше не был.
— Это мой сын.
