День гонок. Самый непредсказуемый из возможных. Несмотря на выигрышную позицию на стартовой решетке, есть пусть и маленький, но риск оказаться в конце турнирной таблицы. Просто так бывает. На скорости в триста тысяч километров в час происходит разное.
Переступая порог боксов, я превращаюсь в машину. Ну, стараюсь это сделать. Ни чувств, ни эмоций. Опять же, долгая работа над собой.
— Эй, Алекс, ты не против, я подписался на профиль Марты, — один из механиков по имени Джим крутит перед моими глазами телефон.
Да. Марта, активное ведение соцсетей… Пункт сорок восемь, подпункты а, b, c.
— Она шикарная. Тебе повезло.
Киваю и криво улыбаюсь. Не люблю я всю эту жизнь наизнанку, но без этого трудно. Мой менеджер настаивает, чтобы я тоже более активно выкладывал контент. Я поражаюсь. Что мне фоткать? Спортзал? Свои ноги на беговой дорожке? Тренировку шейных мышц? Конечно, то еще зрелище…
В нашей с Мартой сделке точно есть один жирный плюс. Вавилова делает всю эту муть за меня.
Пока есть в запасе десять минут, открываю профиль своей подставной девушки. Черт. Я даже не подписан. Нажимаю на кнопку «Подписаться» и усаживаюсь у стены.
Больше трехсот фоток. Кликаю на последнюю, а там целая карусель.
Паддок. Трек. Я около машины в тот момент, когда раздаю автографы. Магазин с мерчем команды, и Марта в фирменной кепке с моим номером стоит, прищурившись на солнце. Последняя фотография в карусели — я с выигрышем за поул-позицию.
Подпись
Пока просматривал снимки, Марта и сторис уже успела заснять.
— Алекс, время. Успел размяться?
Ага, только пальцы рук.
Погода для гонки прекрасная. Солнечно, но нет еще изнуряющей жары.
Надеваю балаклаву, шлем и защиту. Все готово к старту. Мой болид первый в длинной цепочке похожих машин.
Очерчиваю взглядом трибуны. Очень много людей пришло поддержать. Плакаты, смешные фотографии, много футболок в цвет любимой команды. Целые ряды фанатов, выкрикивающие имена. Словом, равнодушных нет. Как среди болельщиков, так и среди гонщиков.
Ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь и машу рукой. В ответ — одобрительный, радостный гул. Получается, у меня фанатов может быть больше, чем у Сафина. Надеюсь, тот не сильно расстраивается.
Марта стоит на вип-мостике прямо над стартовой линией. Снимает очередную сторис?
Определил, что это Вавилова, по открытому пупку. Только у нее здесь живот на всеобщее обозрение. Нет, понимаю, узкая талия, соблазнительные линии мышц, оливковая кожа… Наверняка очень мягкая и бархатистая.
Серена подходит и становится рядом с… Моей девушкой, получается. Привычное улыбающееся лицо в обрамлении светлых волос раздраженно дергается. Душа мается, зажатая в тело, комбинезон и условности.
Ей больно… Если я приеду на финиш первым, то мы с Мартой поцелуемся, а Серена будет на это смотреть. Ни слова не скажет, даже шага навстречу не сделает.
Хочется сказать: «Прости. Я такой идиот…» Но и видеть ее в объятиях Лео, как самолично вскрыть вены и залить туда антифриз. Подохну.
— Алекс, пора, — киваю на мягкий приказ механика.
Усаживаюсь в кокпит, вставляю руль, надеваю огнеупорные перчатки. Все внимание на огни. Формировочный круг, и я вновь возвращаюсь на свое место — первое.
Вдох, длинный выдох. Руками крепче удерживаю руль. Нога над педалью газа. Поворачиваю голову на вип-мостик. «Голый пупок» на месте, Серены нет.
И пилоты срываются с места! Черт!
Из-за своей реакции, точнее, полного ее отсутствия, сразу же теряю лидерство. Сафин.
Пока есть возможность, пробую вернуть позицию. Разрыв минимальный, я полон адреналина и желания надрать Сафину задницу.
— Пробуй дожать его. ДРС только через один круг.
— Да. Прости. Отвлекся.
Непростительная ошибка для опытного пилота. А я опытный.
Вкладываюсь по максимуму. Если Тиму удастся вырваться значительно вперед, то свой шанс я жестко упустил.
Хочется обвинить в этом Марту. Какого хрена она стояла там? Но это глупо и совсем не по-мужски. От отчаяния бьюсь шлемом о подголовник.
Пока я сражаюсь за лидерство, за пределами первой десятки пелетона идет отчаянная борьба.
Я атакую Сафина. Асфальт невозможно скользкий. Мне нужен фактор везения.
Покрытие прогревается стремительно, как и покрышки. Резина становится зернистой, и теряется сцепление. Катастрофа.
— Черт! Какой отрыв? — спрашиваю Сэма, но по удаляющейся красной заднице понимаю: вот-вот я вылечу из
— 0,8.
— Мы думаем над планом В. Как ощущаются шины?
— Хреново.
