— Сам такой. И друг у тебя такой же, — киваю на Сафина. — Еще раз с победой, — бросаю Тиму небрежно и, взяв свою сумочку и телефон Алекса Эдера, выхожу из ресторана.
Ну и куда пошел этот тип?
За вечер не сказал ни слова. Сидел мрачнее тучи, часто переписывался с кем-то и потом бросал телефон на стол, как будто обжигался. Нервный какой-то.
Народа много. Не будешь же спрашивать у прохожих, не видели ли тут мимо проходящего вице-чемпиона «Формулы-1». Полицию еще вызовут.
— Право-лево, лево-право… — шепчу под нос.
Полагаюсь на интуицию и иду вправо в сторону колеса обозрения. Ветер с залива несет желанную прохладу. До мурашек.
Иду достаточно быстро на своих каблуках в десять сантиметров. Когда пятку начинает натирать, уже проклинаю и себя, что вызвалась отдать телефон, и самого Эдера, что забыл такую важную в современном мире вещь.
Нахожу его стоящим у ограждения. Удача какая-то. Потому что я уже собиралась разворачиваться и с позором возвращаться за стол с Сафиным и Марино. И пусть они делают свои селфи и сторис.
— Привет, — здороваюсь.
Алекс не сразу поворачивает голову. А если у него проблемы со слухом?
— Ты забыл, — протягиваю его телефон и касаюсь плеча. Тормошу.
— Что?…
Когда Эдер снисходит до того, чтобы на меня посмотреть, жалею в два раза больше. Он глядит с недовольством и четко уловимой брезгливостью. При этом Алекс красив. Несправедливость этого мира, чтоб его!
— Ты ушел из ресторана и забыл свой телефон. Вот возвращаю. У твоих друзей на него уже были не совсем хорошие планы.
Алекс сначала бьет себя по карманам и только потом берет из моих рук свою вещь. Снимает блокировку и скашивает быстрый взгляд на меня.
Стою и переминаюсь с ноги на ногу.
— Спасибо, — емко благодарит, и… Уходит. Только и вижу, как спина в белой рубашке удаляется. С руки Алекса свисает такого же цвета пиджак.
Это все?
Да, не рассчитывала на вознаграждение, но была бы благодарна за чашку кофе. Я неслась на каблуках ради него! На самом деле — австрийский говнюк.
— Подожди! — кричу.
Алекс с неохотой сбавляет шаг. Остановившись, не оборачивается.
— Что-то еще? — сквозь зубы спрашивает.
Обидно. Я вижу его первый раз в жизни. Так близко-то точно, а он ведет себя скверно, неблагородно.
— Да, — скрещиваю руки на груди. Из-за моих каблуков мы почти одного роста, Алекс ненамного выше.
— И что же? Деньги? — ухмыляется. Стараюсь держать спину ровной.
— Не нуждаюсь, — от моего вранья внутри ничего не екает, — но вот арабский кофе скрасил бы мое мнение о тебе, Алекс Эдер.
Гонщик хмурится и дважды моргает. Думает, наверное, что исчезну. Как бы не так! В эту минуту понимаю, что вообще не отлипну, пока Алекс не купит мне проклятый кофе. Дело принципа.
— Здесь недалеко. Я видела вывеску.
Несмело отступаю.
— Идем! — говорю и слышу, как шуршат брюки Алекса. Через время — аромат его парфюма. Острый перец, сладость чего-то восточного и терпкого. Вкусно. Мне бы хотелось, чтобы мой парень так пах.
Оборачиваюсь и улыбаюсь ему широкой улыбкой. Не знаю зачем. Захотелось. А то этот Эдер такой хмурый, будто не знает, как улыбаться.
Небольшое заведение, где подают арабский кофе, довольно аутентичное. Я не фанат всего восточного, но их кофе люблю. Еще духи и сладости.
Алекс заказывает две порции кофе и взглядом приковывает себя к окну, а… Не ко мне. Жаль, я хороший собеседник.
Отрывается Эдер только тогда, когда перед его носом замаячила миниатюрная чашечка.
Будь у меня свой дом, я бы хотела себе такой набор, чтобы пить из него кофе по утрам. Определенно: маленький итальянский домик, веранда, плетеное кресло и кофе. На журнальном столике последние номера «Vogue». В ярких мечтах еще и со мной на обложке.
— Как, говоришь, тебя зовут? — сделав глоток горячего напитка, спрашивает. Появившиеся продольные складки на лбу Алекса придают гонщику небрежной сексуальности. Он как с рекламной картинки. Смотрела бы и смотрела.
Говнюк хорош.
— Марта Вавилова. Я подруга Тани. Ее-то ты знаешь?
— И кто ты, Марта Вавилова?
— Модель! — гордо произношу.
Модель постольку-поскольку, я в начале своего пути.
Алекс опускает взгляд на заказанную мной еще одну булочку с корицей и возвращается ко мне. В глазах застыл вопрос. Или упрек. Конечно, настоящие модели так не делают. Время позднее, а я булки хомячу. Люблю просто. И вновь улыбаюсь.
— А ты? — задаю встречный вопрос.
— Эм-м-м… Гонщик, — первая то ли усмешка, то ли оскал. — Слышала о таких? — неприкрыто издевается. Но я прощаю. Говнюк все-таки.
— А по жизни? Ты выглядишь несчастным…
Глаза Эдера заискрили острым серебром. Мне стало холодно.
— Сегодня выиграл не я, — говорит тихо, твердо… Обиженно-больно.
Обнять захотелось.
Наши взгляды не разрываются, а выдерживать такой удар становится трудно. У меня сердце выскакивает из груди.
— Я был так близок в прошлом году. В этом… Все впустую. Ты не имеешь понятия, сколько приходится тренироваться, подгонять себя под рамки. У тебя нет права на ошибку, а если ошибаешься, тебя отбрасывает назад на сотни миль. И все заново, с первого пункта, с нуля!
