Я рядом. Мне
В Сингапур мы прилетаем разными самолетами. Сегодня у Эдера запланированы встречи с журналистами. Четверг — всегда медиа-день. Куча фанатов, десятки интервью и другая активность, на которой приходится улыбаться, хотя ребра в труху рассыпаются от подступающей паники.
Он нервничает, замечаю, но молчу. Между нами острое натяжение. Смотреть друг на друга больно.
— Как считаете, есть ли шансы, что в этом году мы увидим нового чемпиона? Болид «Серебряных стрел» в этом сезоне очень мощный и не уступает в своей силе ближайшим соперникам.
Кончиком своего языка Алекс проводит по нижней губе. Мой гонщик в замешательстве, и я знаю, как его выводят из себя такие вопросы.
Ну давай же, Алекс! У тебя все получится!
— Мне хотелось бы в это верить. Но я никогда не полагался на одну лишь веру.
— Ваш разрыв с Сафиным то увеличивается, то сокращается. Каждая гонка — испытание для ваших болельщиков. Какие ожидания от Сингапура?
Алекс вновь делает это — мнется. Указательным пальцем дотрагивается до носа, поспешно улыбается и тут же эту улыбку прячет.
Здесь душно, влажно и совсем нет воздуха. Стою в стороне и наблюдаю за сценой, где Эдер, журналистка и толпа фанатов в черно-белых футболках.
Они ждут его побед. Его чемпионства.
И я тоже очень жду.
— Гонка всегда непредсказуемый процесс. Ты можешь удачно стартовать с поул-позиции и уверенно лидировать, но малейшая ошибка, и…
— Алекс Эдер не совершает ошибок, — толпа взрывается.
Щеки намокают, но я думаю, это от влажности вокруг. Не слезы же… Глупость какая.
Эдер опускает взгляд и поднимает уже с натянутой, пластиковой улыбкой.
— Не хочу вас расстраивать, но я чертовски много ошибок совершил.
Когда Алекс спускается со сцены, то проходит мимо меня. Готова сорваться с места и побежать за ним. Но остаюсь стоять, приросшая к земле намертво.
Вечером на ужин Алекс не спускается, в ответ слышу уже знакомое: «Нет настроения». Снова принимаю. Вдруг конец сезона вытягивает больше сил, чем многие думают?
Только внутри чувствую — это не так.
В день гонок плюю на какие-то там предписания стилиста по контракту и выбираю ярко-красное платье. Нет, у него нет открытого декольте и длина достаточно скромная. Всего лишь чуть выше колена. Руки полностью закрыты, но вот спина открыта полностью. В руках клатч.
Сингапур — гонка ночная. Это особая атмосфера, которую бы я хотела ощутить полностью, каждой клеточкой. Но все, что могу, — это идти ровной походкой по паддоку до своего места. Одна. Эдер с командой.
Вопреки здешней температуре, меня знобит. Наверное, я дико волнуюсь. Еще постоянно тереблю блестяшки на клатче.
Помаду с губ всю успела съесть.
Приходит мысль, что если Алекс выиграет, без проблем можно поцеловаться. И тут же Серена перед глазами. Их взаимные улыбки, объятия.
Она его первая любовь, которая не забудется, не сотрется. Оставит глубокие шрамы, что затянутся со временем, но никогда не превратятся в прах.
— Готова? — Таня оказывается рядом. Успело вылететь из головы, что Майк Марино — напарник Алекса по команде, — ее парень. — Ух, будет очень жарко. В прямом смысле.
Мы остаемся стоять в Вип-зоне, где стартовая прямая как на ладони. Но если быть честной, то хочется скрыться. Где-то в подсознании даже не смотреть эту гонку, хотя я смотрела каждую в этом сезоне.
Невыносимо страшно. От скорости проносящихся мимо болидов уже закладывает уши, а сердце выпрыгивает из груди, когда машины еще даже не ушли на формировочный круг. Они вот прям здесь стоят, рядом.
Если что-то похожее испытывал Алекс, садясь в кокпит, не представляю, как с этим можно справиться и гнать до трехсот километров в час.
Мы с Таней все же решаем спуститься к мониторам в боксы. Смотря на экраны, кажется, что это просто картинки. Репортаж из прошлого.
— Если в этом году кубок возьмет Алекс, я буду очень за него рада. Он это чертовски заслуживает.
— Майк знает? — натянув улыбку, спрашиваю.
— Нет, конечно. Просто сейчас Алекс этого заслуживает как никто другой. Он проделал колоссальную работу. Без ошибок, пусть и говорит обратное. В этом весь Эдер. Он думает, что плох, когда охеренно хорош.
Под ложечкой посасывает. Это ревность. Пресловутая ревность. Она набрасывается, как змея, и обвивает шею, душит.
Огни гаснут. Пилоты срываются с места. Алекс стартует с поул-позиции. Все внимание на экраны, где машины уже подъезжают к первому левому повороту. Алексу важно сохранить лидирующую позицию.
Борьба колесо в колесо с Сафиным. Опасно. Зажимаю обе ладони в кулаки и подношу их к губам. Не дышу. Никто не дышит. Это бокс «Серебряных стрел», и мало кто будет радоваться победе Сафина здесь.
У меня пересыхает в горле. Алекс впереди и не дает Тимуру себя обогнать. Две попытки уже провалились.
Мой ты хороший!
