Сделка полностью

Зубами прикусываю палец от напряжения. В глазах рябит от яркости. Голос комментатора громкий, он говорит невозможно быстро, я мало что понимаю.

Вижу только, что Алекс отрывается от навязчивых атак Тима. Поворот, еще один. Семнадцатый, одна из обгонных зон, но Сафин уже достаточно далеко для такого маневра, пусть и висит на хвосте.

Рядом стоящие мне люди ахают от некого облегчения. Старт всегда очень важен.

Когда, казалось бы, все идет хорошо, трасса Марина-Бей всегда преподносит сюрприз.

— Красные флаги. Второй сектор, — говорит кто-то.

Все вновь замирают у экранов. Глазами ищу болид Алекса. Черный с белыми полосками и кучей наклеек с именами спонсоров. На «носу» большая цифра «35».

Выдыхаю. Это был не Алекс. Новичок из другой команды. Первый год в «Формуле-1», если еще и трасса незнакомая и очень сложная, ничего удивительного.

С пилотом покореженного от удара болида все хорошо, и это главное.

С объявлением зеленых флагов и прекращением работы машины безопасности гонка продолжается. Рестарт выходит тоже напряженным. Алекс сохраняет лидерство, но его главного соперника позвали в боксы, чтобы попробовать совершить андеркат.

Почему не зовут Алекса? Стратегия «Коней» может и правда помочь им обхитрить и позволить Тимуру победить.

Подушечки пальцев покалывает, ладошки потеют. Я не могу дышать, потому что вся грудь стянута тугими ремнями. Хочется пить, но тошнота — вечный спутник гонок.

Снова красные флаги.

Черт возьми!

У меня нервы истончаются от перенапряжения. Я вся как натянутая тетива.

На этот раз более опытный гонщик не справляется с управлением и вылетает с трассы. Авария не такая сильная, но вернуть свой болид на трек самостоятельно не удается, поэтому гонка для него заканчивается. Всегда печально.

Алекс прав. Одна ошибка — и ты вне игры. Садясь в болид и стремясь к победе, у тебя нет права на ошибку. Ты должен быть идеальным. Чемпион должен быть идеальным.

Всего тридцать кругов позади, впереди еще тридцать два. У нас был идеальный пит-стоп и и все складывается как нельзя лучше, даже с учетом выездов машины безопасности.

Готова молиться, чтобы оставшееся время оставалось таким же идеальным.

Улыбаюсь. Поворачиваю голову, вижу Таню. Она напряжена и постоянно кусает губы. Нервно пружинит на пятках.

— Красные флаги.

Как в замедленной съемке поворачиваю голову.

Тошнота ощутимая. Комок из желудка поднимается по гортани и оседает на языке. Липко, горько, противно.

На большом экране черный болид с номером «35» крупным планом. Машина сильно не пострадала, пусть и ударилась об ограждение.

— Что произошло? — раздается сзади. Все в панике. В шоке.

— Не знаю.

— Было же все идеально.

— Да. Технически все исправно?

Прислушиваюсь к каждому слову. Меня охватило лихорадочное состояние, и я не знаю, что делать.

Перевожу взгляд на экран, где Алекс уже выбрался из кокпита. Понурив голову, садится рядом с передним левым колесом. Он еще в шлеме, но знаю, куда устремлен его взгляд. В пустоту.

— С гонщиком и машиной все в порядке. Такое иногда случается.

— Но не с Алексом! — кричу.

Несколько человек переглядываются.

— Возможно, потерял управление.

Возможно… Но не с моим Алексом!

Алекс

— Ты в порядке? Ты в порядке? — слышу радиопередачу от взволнованного Сэма.

Зажимаю кнопку. Удар был довольно сильным. Неожиданно.

— Да. Я в порядке.

Отключаю радио.

Делаю вдох, и вся гарь, тяжелый и влажный воздух, собственный пот, машинное масло вбиваются в ноздри.

Включаю радио.

— Простите, ребят. Это была бы идеальная гонка.

— Главное, что с тобой все хорошо. Красные флаги. Жди эвакуатор и маршалов.

Отключаюсь и выбираюсь из кокпита.

Со мной правда все хорошо. Физически. А в душе пробоина.

Сажусь рядом со своей машиной, которая вела себя как мой верный друг. Вместе мы с ней восхитительный тандем.

— Прости, что подвел, — кладу руку на уже зернистую покрышку.

На меня прицелы всех камер в радиусе двадцати метров. Она смотрит. Она переживает. А я не знаю, что хочу ей сказать или сделать. Вроде и нужна, поддержка ее, улыбка, дурацкие приколы, голые коленки, открытый пупок, вредность… Но она же и отобрала мою мечту. Не по своей воле, но отобрала.

Осторожно стучусь в номер Алекса. Еще никогда так не нервничала, как в эту минуту.

Причина в том, что я не знаю, чего ожидать. Закрытый Алекс хуже, чем полный сарказма и язвительности. На последнее я отвечу тем же, а вот когда Эдер улыбается потому, что должен, руки опускаются. Чувствую себя лишней, виноватой и, главное, совсем ненужной. Это для меня привычно, но очень горько.

— Кто? — слышу глухое и равнодушное.

— Можно? — за грудиной жжется сомнение. Не станет ли хуже? — это Марта.

В ответ — парализующая тишина.

Заношу руку, чтобы постучаться снова, но Алекс отзывается:

— Проходи. Марта.

Делаю над собой усилие, чтобы открыть дверь и переступить порог номера. Застаю Эдера в одном полотенце на бедрах и бутылкой спиртного. В номере бардак. Вещи раскиданы, на журнальном столике куча всяких чеков, бумаг, фантиков.

— Привет, — говорю и обнимаю себя руками.