– А-а! Боже, ты об этом! – Кир вдруг откидывается на спинку кресла и широко улыбается. – Забей.
Это вовсе не те слова, что она ждала. Кирилл ведь очень настойчиво требовал помощи, уверял ее, как важна для него победа Кая! Весь август и начало сентября выносил ей мозг! Чтобы что?! Чтобы к концу месяца заявить, что это все было так… пустяком? Кай
просрал свой бар, Киру плевать… Выходит, ей одной было не все равно? Да она лично, собственными словами отправляла Василису к этому идиоту в лапы! Несколько раз! И зачем?!
– Тебе что… – Карина ошеломленно смотрит на мужчину, – … все равно?
– Кай проиграл в тот день, когда решил сделать из меня идиота.
На этих словах Кир поднимается и направляется в сторону кожаного дивана и круглого журнального столика, на котором всегда стоит бутылка ирландского виски – его любимого напитка – и пара граненых роксов. Быстро наливает себе алкоголь и усаживается на диван, закинув ногу на ногу. Смотрит на янтарную жидкость сквозь резное стекло и продолжает:
– Снотворное поставило крест на его победе. Так что даже ты со своим умением приседать на уши его не спасла бы. Скорее всего, твоя драгоценная Василиса постигает великое искусство занятий любовью и знакомится с бестужевскими замашками. Но всё, в общем-то, всё равно вышло по-моему. Подарок достиг адресата. И так даже лучше! – Кир салютует Карине и делает большой глоток, даже не морщась.
– М-м. Я хотел, конечно, немного его помучить… Так, знаешь… маленькая шутка. Вася твоя была б безбожно влюблена в придурка-братца… Но в итоге… Вик наверняка счастлив, ждет свое прекрасное далеко и строит планы. Пусть наслаждается! До пятницы еще целые сутки! Потерять все после того, как ты такими силами это «все» получил… – Кир бросает на неё пронзительный взгляд и тихо заканчивает: – …весьма неприятно, знаешь ли.
Этот вопрос – единственное, что остается в ее голове. А по спине пробегает нехороший холодок. Будто сквозняк облизнул обнаженную кожу.
– Откуда ты знаешь? – Она поворачивается на стуле, оказавшись лицом к Киру и боком к мягкой спинке. – Кай, значит… просто подставная утка?
– О! Так я прав?! – весело спрашивает Кир и, тряхнув головой, залпом допивает виски, словно отмечая свою победу. – Да забудь ты о Кае, детка! Он мне еще нужен, но сам по себе спор больше не имеет смысла.
В повисшей тишине она смотрит на Кирилла Воронова, не веря собственным ушам. Так наплевательски к ней никто еще не относился! Чувствуя, как вскипают в крови злость и желание поставить его на место, Карина встает со стула и, прищурившись, тихо произносит:
– Ты издеваешься?
Но на Кира шипение не производит впечатление. На его губах все еще красуется улыбка, и мужчина, поставив бокал на столик, вальяжно откидывается на диван. Словно какой-то режиссер, наслаждающийся собственным шоу!
– Не понял, зай. – И впервые его «зай» звучит неприятно-насмешливо.
– Да я места себе не находила из-за… этого дерьма! – Карина делает шаг в его сторону. – Я спать нормально не могла! – Еще шаг. – Я помогала твоему глупому дружку просто потому, что ты попросил. И ты знал! Знал, что я ради тебя это делала! Я… – Она не замечает, как оказывается в метре от мужчины.
– А-а-а. Я понял! – Кир перебивает ее, саркастично ухмыляясь. В глазах блестит веселье, а точеные черты лица выглядят в полумраке пугающе. Впервые у Карины в голове мелькает мысль о том, что Кир иногда ведет себя так, будто у него напрочь отсутствуют тормоза и понятие адекватности. – Давай-ка без жертв. Ты делала это за хорошую должность. Да и-и… – он картинно хмурится, – напомни, кто оплатил тебе все твои взносы за участие в конкурсах, купил танцевальную форму для универа? Эти туфли, балетки?
Карина ошарашенно молчит. Кир, откинув голову на мягкое изголовье дивана, смотрит на нее из-под полуопущенных ресниц. И пусть она глядит на него свысока, хозяин положения – явно он. «Проучить» Воронова ей не удаётся.
– Вот-вот. Так что давай без взаимного мозгоебства. Предпочитаю трахаться традиционным способом. – Кир похабно улыбается и показательно пробегается взглядом по ее телу.
Это, должно быть, сон… Плохой сон. Кошмар. Он ведь… он сейчас серьезно? Никогда раньше Кирилл не вел себя так!
– И давно победа Кая стала неважна?
– Боже, – он закатывает глаза и цокает, – умеешь же ты обломать… Ну-у… если это важно… Как только он приперся с повинной.
Карина горько усмехается. У Кирилла была почти неделя… Неделя! Сотня часов, на протяжении которых ее грызла совесть! Сотня часов, которые убивали ее, сжирали заживо! Да она едва не сошла с ума от чувства вины, когда Вася позвонила в домофон и сообщила о пьяном Кае под дверью!
А Кир просто… даже не подумал о ней! Знал, как тяжело ей дается вранье Васе! Знал, но наплевал!
Нет-нет-нет! Ну почему? Потому, что ей не хватает породистости?! Денег? Шикарной фотосессии?