– Господи… – Отставляю недоеденную пасту и подтягиваю колени к груди. Утыкаюсь носом в коленки, прячу лицо и пребываю в тихом ужасе от знакомства с собой.
– Эй, Ва-ась? – Судя по звуку, Карина тоже отставляет тарелку в сторону. А уже в следующую секунду по полу скребет и поднос.
– Крошка, ну ты чего? – Карина подсаживается близко-близко и кладет руку мне на плечо.
– Просто…
Поднимаю голову, тру щеки и глаза. А Карина убирает руку с плеч, но не отодвигается.
– Знаешь, будто сама с собой знакомлюсь.
– И как? – В голосе Карины звенит та осенняя горечь, что пропитала весь сегодняшний вечер.
– Не спрашивай.
Пару минут мы молча сидим перед телевизором, наблюдая за таким глупым, почти комично преувеличенным и чересчур эмоциональным переживанием Керри из-за очередного ухажера-однодневки.
Тайком бросаю на подругу взгляд из-под ресниц: Карина снова погрузилась в свои мысли. Стеклянный взгляд на экран явно свидетельствует о том, что она сейчас где-то не здесь.
Всегда веселая, яркая, болтливая, легкая Карина будто начала тухнуть на глазах. Тянусь за бутылкой и штопором. Пихаю подружку локтем под бок – Карина впервые на моей памяти дергается от такого невинного жеста.
И злость затапливает. Ведь прямо на глазах дорогой человек оказывается в ловушке, в паутине, в чем-то очень нехорошем, о чем, кажется, боится сказать, боится признаться даже себе.
Да, блин! Я – не мать Тереза!
– Откроешь?
—–♡–
– Эксклюзивная коллекция, созданная специально для «Казино «Красная Поляна» в коллаборации с семейными винодельнями Бордо. Уникальный купаж, выдержанный в бочках из французского дуба, вобрал в себя неповторимые нотки Мерло и Каберне Совиньон с южных земель… – Карина с интонацией прожжённого сомелье нараспев читает описание с этикетки.
Ее щеки после первого бокала слегка порозовели, а глаза перестали напоминать о старых красивых куклах, лица которых умело прорисовывал мастер-художник. Я разворачиваюсь полубоком и с легкой улыбкой наблюдаю за приходящей в себя Кариной.
– Эксклюзив, Васек? – На манер гурмана подруга поднимает прозрачный бокал с плещущейся в ней гранатовой жидкостью и, прищурившись, с улыбкой повторяет: – В честь чего мы пьем эксклюзив, а?
Слегка захмелев от бокала, только открываю рот, чтобы ответить, как Карина опережает.
– У вас с Каем что-то намечается, м? – Девушка многозначительно играет бровями и хитро улыбается. – Или уже было?
Я делаю очередной большой глоток. Рубиновая жидкость оставляет во рту согревающее тепло терпкой вишни и черной смородины.
– Кари-и-ин, я вообще не поэтому пришла. – Ставлю бокал около бедра и собирается с мыслями. Как бы начать?
– Только не говори, что он снова накосячил…
– Карин! Я вообще не из-за Кая тут!
– А из-за кого? – Карина делает удивленное лицо. Деловито отставляет свой бокал и полностью разворачивается ко мне, садясь по-турецки.
– Сама как думаешь?
Карина, надувшись на то, что ей ответили вопросом на вопрос, молчит пару секунд. А потом жмет плечами и тянет с каким-то почти детским вопросом:
– Я… не зна-аю?..
– Из-за тебя, Карин.
– Меня? – Она растерянно хлопает глазами пару раз. – Я что?.. Что я сделала?
Кажется, что впервые с момента нашего знакомства вижу и слышу испуг в глазах и голосе Троянской. Страх?
Стараясь говорить как можно мягче, стараясь не упустить ни одной эмоции, что может пролить хоть каплю света на поведение подруги, продолжаю:
– Думаю, сделала не ты. Вы поругались с Кириллом?
– О. Так ты не из-за меня, а из-за него пришла. – Девушка натянуто улыбается, но улыбка такая фальшивая, что и сама Карина тут же бросает эту попытку одурачить нас обеих.
– Не переворачивай. Я переживаю за тебя. Карин, что он сделал?
Карина смотрит на бежевый ковер. Ковыряет короткие ворсинки ногтем.
– Почему думаешь, что он, а не я?
Это бесполезно. Она не готова говорить сейчас. Может, чуть позже. Через пару-другую бокалов.
– Ладно, знаешь, – Снова беру бокал в руки и легко улыбаюсь Карине, решая не давить на нее сейчас, – не хочешь говорить, не нужно. Просто, если что… Если тебе нужна помощь или вдруг надумаешь поговорить – я тут. Буквально за стенкой.
Карина благодарно улыбается в ответ, тоже берет свой бокал, и мы тихо чокаемся.
– Спасибо. И за ужин и за… за все.