– Не совсем… – Слышу в голосе усмешку, убираю руки от лица, но не решаюсь посмотреть на него. – Придется посетить одно мероприятие в ее отеле через две-три недели. Вдвоем. Может, сходим на парочку ужинов или обедов, если потребуется.
– Как вам вообще это в голову пришло?
– Пожалуйста, Василиса. – И снова имя звучит так мягко и спокойно. Красиво. А в сочетании с просьбой в его исполнении вызывает дрожь волнения в коленках. – Всего на пару недель.
Пару недель поиграть комедию перед Агнессой Юрьевной – не так уж и сложно. А потом мы «расстанемся». Но в обмен – то самое заветное место помощника управляющего до конца работы выставки. До Нового года! Звучит как самый соблазнительный комплимент для моего эго.
– Тебе понравится работать с Александром. Держу пари, втянешься и, кто знает, чем все закончится.
Виктор подходит ближе. Протягивает ладонь с изящными длинными пальцами, создающими чертежи из тончайших линий, наброски невероятных зданий, от которых у меня дыхание перехватывало.
Губы пересыхают, я стесняюсь даже вообразить, как именно мы будем притворяться, а память услужливо подсовывает аромат его парфюма. И пусть этот фантомный аромат – лишь мое воспоминание, потому что Бестужев больше не позволяет себе подойти так близко, но состояние слабости и головокружения подозрительно напоминают последствия солнечного удара. В детстве я часто ловила их, когда шаталась весь день на улице.
Он уговаривал меня?
Внутри пятилетняя девочка с фломастерами в руках вот-вот расплачется от счастья – ей дают шанс исполнить мечту. Да и девушка-подросток, шокированная этим местом, готова подпрыгивать от радости. Разве это не стоит любой цены? Особенно того пустяка, что он попросил?
Попросил… Я нужна ему.
Действительно нужна моя помощь. Хочется узнать, насколько сильно.
Смотрю на протянутую ладонь. Стараюсь как можно тише и незаметнее вдохнуть побольше кислорода.
– Я могу попросить еще кое-что? – Теребя край форменного фартука, наконец-то решаюсь посмотреть на его лицо.
Виктор прячет руку в карман и улыбается так, будто его развеселил вопрос.
– Хочешь поторговаться? – Бросает мимолетный взгляд наверх. – Хорошо. Но у тебя не больше пяти минут.
– Я хочу работать здесь. Официально. До защиты диплома.
Бестужев быстро находится. Словно заранее знал о том, что я попрошу.
– Срочный трудовой. Оставляем позицию помощника управляющего. Устроит?
– Да.
– По рукам?
– Нет, еще не все.
Виктор чуть поднимает подбородок. Улыбка превращается в ухмылку.
– Аккуратнее. Если так настойчиво давить на партнера, он может слиться со сделки в любой момент.
Не верю в то, что собираюсь сказать.
– Да. Если у партнера есть варианты. Но, зная Агнессу Юрьевну и учитывая, на что вы уже пошли… Кажется, я – ваш единственный шанс. Разве вы бы не воспользовались такой возможностью?
– Что ты хочешь?
– Вы расскажете о галерее?
– Что именно? У тебя и так все карты на руках. Спросишь у Саши все, что пожелаешь узнать.
– Нет. Нет, Саша вряд ли ответит. И… Мне хочется узнать все из первоисточника. Без пересказов. Как набрали такую команду, как ведете дела, где взять деньги на масштабные проекты.
– Нет.
И самое главное.
– Вы были примерно в моем возрасте, когда отгрохали такую махину. Ну, чуть старше. Как заставить людей поверить в то, что не смотря на молодость тебе стоит доверять?
– Нет, Василиса.
– Пожалуйста.
– Проси еще что-нибудь.
– Ладно. – Жму плечами, делая вид, что происходящее меня несильно волнует. А сердце готово из груди выскочить, и внутренний голос в истерике бьется от поведения хозяйки.
– Как хотите. Только, знаете, Агнесса Юрьевна вполне может рассказать о моих «отношениях» с вами отцу. Тогда он будет готов приехать сюда с охотничьим ружьём. Это мне, а не вам, грозит разговор с ним. Для меня эта сделка довольно рискованное предприятие. Я просто хочу получить… Бонус за риски.
Бестужев молчит. Видимо, пытается понять, каким образом мелкая девочка-стажер решилась на то, чтобы ставить ему условия.
Три.
Два.
Да ну на фиг! Готова уступить, ведь и без последней просьбы, без желанного ещё одного разговора меня все устраивало.
Один.
– Я…
– Я согласен.
О боже! Сработало?!
– А ты согласна? – Мягкий, тихий, бархатный голос без тени шутки или насмешки. Строгий взгляд цвета свинцового грозового неба. И он теперь гладко выбрит. Черные чуть вьющиеся волосы падают на лоб.