– А я тут ужин хотела приготовить, но-о-о, кажется, итальянская кухня вообще не мое. – Карина топает к кровати и, придерживая короткий домашний халат, забирается к Васе под бок. Продолжает болтать, снимая с головы Василисы одеяло и делая из него огромный пуховый воротник. Приглаживает наэлектризовавшиеся светлые волосы. – Ты теперь как одуванчик, а не василек!
Василиса улыбается в ответ, вытягивает руку и расправляет одеяло так, чтобы Карина могла сесть рядом. Теперь они обе сидят перед ноутбуком в одеяле. Но Карина не слушает объяснения героев – продолжает болтать, глядя на экран.
– Злата отказалась даже подходить к комку из макарон, который у меня вышел. Поехала на какое-то внеурочное сборище второкурсников голодной, представляешь? – Карина неловко улыбается, глядя, как Кира Найтли дает отворот-поворот главному герою ее романа. – Профком, кажется, собирает на тусовку.
– Профком – это здорово. А ты попробуй добавить масло в воду, когда варишь.
– Вот, знаешь, до моего следующего кулинарного изыска нужно дожить! – Троянская легко толкает локтем Васю. – А мы не доживем, если ты запрешься еще на два дня. Ты нас избаловала!
– Завтра что-нибудь вкусное приготовлю. – Василиса подтягивает колени к груди и упирается в них подбородком, продолжая смотреть старый фильм.
Василиса явилась домой в субботу днем. Сначала Карина думала, что после ночи с Каем Никольская просто завалилась спать. Да и сам Кай не забивал голову очередными просьбами о помощи. Ни о чем не подозревая, Карина уехала с Киром на остаток выходных.
В ночь с субботы на воскресенье она не заметила Кая в клубе, но не придала этому значения. И лишь к вечеру воскресенья Карина обратила внимание на то, что Василиса, кажется, заперлась в спальне и не выходила.
Беспокойство за Васю привело к тому, что среди ночи Карина тихонько заглянула в ее комнату, – Никольская крепко спала.
Она старалась успокоить собственную совесть, но выходило плохо.
В понедельник, когда Василиса утром не хлопнула дверью, улетая на пары, когда кухня не наполнилась ароматом растворимого кофе, когда звонкий голос Никольской не пожелал девчонкам доброго утра, Карина перестала пытаться закрывать глаза на тот факт, что спор Кая и Кира вылился в полнейшее дерьмо для Васи. И, блин, не без ее личной помощи!
Она пыталась дозвониться до Кая, чтобы узнать причину Васькиного поведения, – но тот лишь кинул смс-ку, где написал, что плохо себя чувствует и перезвонит через пару дней.
Все это очень-очень сильно не нравилось Карине.
– Эй, крошка… – Карина садится полубоком, отчего одеяло падает на кровать. – Вась… Ну дело же вообще не в этом. Я все пытаюсь вокруг да около подойти к вопросу «Что случилось?». Третий день носа не показываешь из комнаты.
– Угу.
– Вась, ну что с тобой происходит? Только не говори, что ничего. Последний раз ты отказывалась готовить… Аж никогда. И не запиралась тут на двое суток, пропуская пары без уважительной причины. Драмы больше по моей части, а не по твоей.
Карина пытается шутить и думает о том, что нужно было захватить с собой ведро мороженого, но в этот вечер она была на взводе из-за решения поговорить с Василисой и забыла заехать в магазин.
Она даже была готова признаться в том, что они все подстроили. Только вот Карина совершенно не представляла, как скажет Васе, что та провела свою первую ночь с парнем из-за спора. Надеялась на то, что Никольская не будет обижаться весь четвертый курс, но как только ставила себя на её место, надежда сразу испарялась.
– Ты когда-нибудь чувствовала себя непробиваемой дурой? – Хрип Васи выводит Карину из задумчивости. Сама Василиса все еще смотрит на дождливый Лондон двухсотлетней давности на экране.
– Бывало иногда. А ты разве нет?
– В этот раз я себя чувствую… – Василиса переводит взгляд на подругу. Поздний вечер и полумрак спальни скрывают от Карины припухшие веки Никольской, но голос всегда становится предателем в минуты откровения. – Я никогда не рассказывала об этом моменте… Ты же не знаешь, почему мне так не нравится Кирилл?
– Не-ет, – тянет Карина. – А при чем тут он?
Глупое сердце дает осечку, когда Вася говорит про Кира. Карина ревнует его ко всем! Ко всем девчонкам из клуба, ко всем посетительницам, ко всем, кто строит ему глазки! А сам Воронов вечно ведет себя так, будто его забавляет ее ревность.
Однако еще больше Троянской становится не по себе, когда Вася, совсем собравшись в клубок, вдруг снова перепрыгивает с темы на тему: с Воронова на воспоминания о детстве.